Старая сосна рухнула поперек дороги. До дома Гнома ей придется идти пешком. Дорога была грязной после недавнего дождя, а на ней были новые туфли. Ну, что ж. Обувь можно почистить.
Одри припарковалась, нажала на стояночный тормоз так сильно, как только могла, стащила пластиковые пакеты с сиденья и выбралась наружу. Грязь хлюпала под подошвами ее туфель. Она перелезла через дерево и поплелась вверх по узкой дороге, следуя по ней до самой вершины горы. К тому времени, как она добралась до поляны, небо потускнело. Дом Гнома, большое двухэтажное нагромождение странных комнат, торчащих под разными углами, почти терялся во мраке.
— Гном!
Нет ответа.
— Гнооом!
Тишина.
Он точно был внутри. Его старый потрепанный «Шевроле» стоял слева от дома, а Гном вообще редко покидал вершину горы. Одри подошла к двери и подергала ручку. Заперто. Она приложила руку к замочной скважине и толкнула ее. Магия выскользнула из ее пальцев полупрозрачными, бледно-зелеными потоками и сплелась, скользнув в замочную скважину. Этот старый злобный болван, вероятно, прибьет ее за это.
Замок щелкнул. Одри плавно открыла дверь, убедившись, что она не скрипит, скорее по привычке, чем по реальной необходимости.
Вспышка была чистым обличием чьей-то магии. Но у большинства людей, рожденных с данным талантом, она была спрятана в рукаве. Некоторые Эджеры были проклинателями, некоторые предсказывали будущее, а она открывала двери.
Одри прошла по узкому коридору в главную комнату, разделенную высокими стеллажами, заполненными Гномьими безделушками и товарами.
Будучи местным скупщиком краденного, он имел достаточно товаров, чтобы посрамить «Костко». Он также функционировал как универсальный магазин на крайний случай. Если Эджерам срочно требовался дезодорант или мыло, и они не хотели пересекать границу, они заглядывали к «Гному» и, в итоге, платили десять баксов за тюбик зубной пасты.
Из глубины дома донесся влажный, хриплый кашель. Одри проскользнула между полками, как бесшумная тень, и наконец вышла на открытое пространство посреди комнаты.
Гном, огромный человек, похожий на медведя, сидел, ссутулившись, в своем мягком кресле. Перед ним на столе лежала открытая книга, а рядом с креслом расположился дробовик. Раскрасневшаяся кожа, спутанные волосы, лихорадочные глаза — все это было завернуто в одеяло. Он выглядел ужасно.
— Вот ты где.
Он уставился на нее слезящимися, налитыми кровью глазами.
— Какого черта ты… — очередной приступ кашля сотряс его крупное тело.
— Звучит ужасно.
