Хелена развернулась, и с развевающимся плащом позади нее, вышла из церкви.
Себастьян последовал за ней.
— Один мужчина, женщина и мальчик против четырех оперативников. — Хелена отбивала слова с алмазной точностью. — Почему они все еще живы? Почему у меня нет головы Кальдара?
— Не знаю, миледи.
Четверо оперативников. Каждый ветеран, каждый знаток смерти. Убиты эджеровской крысой. Ее охватил стыд. Когда Паук говорил о Марах, его лицо становилось ледяным, а глаза закипали от ярости. Теперь она поняла почему.
По узкой дороге поднималась машина и въехала в лагерь.
Себастьян что-то проворчал себе под нос.
Двери открылись. Из нее вышли трое мужчин, двое постарше, один молодой и весь в синяках, за ним блондинка в возрасте.
Тот, что покрупнее, схватил парня за руку и наполовину повел, наполовину потащил вперед.
Светловолосая женщина и тот, что пониже ростом, подошли к ним. Мужчина заговорил.
— Мы представляем местные семьи Грани.
— Я Хелена д'Амри.
— Ты «Рука», — сказала женщина.
— Да, — Хелена не чувствовала необходимости поправлять ее.
Эджеры знали «Руку» и боялись ее.
— Вы ищете мужчину и рыжеволосую женщину, — сказала женщина.
— Да.
— Мы не любим проблем, — сказал тот, что поменьше ростом. — Мы хотим, чтобы насилие прекратилось. В последнее время было слишком много потрясений. Все должно вернуться на круги своя.
Ах.
— Помогите мне, и, клянусь троном Галлии, я уйду с миром.
Тот, что постарше, притянул к себе парня.
— Это Адам. Он расскажет вам все, что вы хотите знать.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ЗАВТРАК «шведский стол» подавался с шести утра до восьми тридцати.
Когда Одри наконец проснулась, часы у кровати показывали 8:09, и она потащилась вниз, чтобы найти, в основном, уже растасканные подносы с рогаликами и пончиками. Она наполнила свою бумажную тарелку фруктами, взяла йогурт и стакан апельсинового сока и пошла наверх проверить мальчиков."
"Она остановилась у двери за которой внутри должен был находиться Кальдар. Ее горло сжалось. Одри отошла от двери и пошла дальше по коридору, пытаясь успокоиться.
Прошлой ночью она лежала в постели, думая о Кальдаре. Он глубоко залез ей под кожу. Она думала о его дьявольском взгляде, о его улыбке. Она представляла, как он прикасается к ней. Она придумывала невероятные сценарии, в которых Кальдар был безумно влюблен в нее, и они отправлялись в дикие приключения. В ее фантазиях они занимались любовью в доме, где жили вместе. Это длилось бесконечно. Все попытки не думать о Кальдаре вели к Кальдару.
