— О нет, это так. Это определенно так.
* * *ДЖЕК смотрел, как огромная блестящая машина выезжает на улицу. Большую часть дня они раздавали листовки. Они вдвоем держались особняком, они раздали большую часть листовок, и им пришлось вернуться за второй стопкой. Пол, парень с плакатом, даже похвалил их. За обедом они с Джорджем взяли по бутерброду и немного воды в бутылках. Сэндвич был ничего так, но ничего похожего на стряпню Розы.
Он скучал по Розе, и это чувство внезапно пронзило его. Он скучал по сестре, по ее голосу, по ее запаху, по своей комнате, по своим вещам.
Он скучал по запаху дома. Он даже скучал по Деклану. Все это почему-то казалось таким далеким. Джек потряс головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Сейчас не время, чтобы грустить и кукситься. Джордж позволил Полу уговорить их поработать еще несколько часов, пообещав горячий ужин. Джек издал все правильные звуки типа: «я хочу кушать», и Джордж, наконец, неохотно согласился.
Большая черная машина притормозила в нескольких футах перед двумя мальчиками.
Окно опустилось, и на улице раздался голос Одри:
— О Боже! Уууф, взгляни на детей. Мальчики, вы очаровательны. Чем вы заняты?"
"— Мы раздаем листовки, — сказал тот, что был поменьше.
— Это для школьного проекта?
— Мы не ходим в школу, — сказал старший.
— Это глупо. Как вы можете не ходить в школу? Что думают об этом ваши родители?
Тот, что был побольше, пожал плечами.
— У нас нет родителей.
— Вы сироты? О, Боже мой! Дорогой, дай детям немного денег.
Голос Кальдара произнес что-то хриплое.
Одри просунула руку в окно и протянула каждому из мальчиков по две двадцатидолларовые купюры.
Остальные дети бросили своих клиентов и направились прямиком к машине. Джордж схватил Джека за плечо.
— Она раздает деньги, давай не тормози! — Они побежали к машине.
— У нас нет родителей. — Малыш поменьше у окна пыхтел для пущей выразительности. — Церковь заставляет нас раздавать их, чтобы мы могли заработать себе на обед.
— Что? Кто заставляет вас это делать?
Несколько рук указали на Пола, который смотрел на всю эту сцену совиными глазами.
— Вот он!
— Этот мерзкий человек заставляет вас работать за еду?
Головы кивнули.
Дверца машины распахнулась, и Одри вышла на тротуар. На ней был нелепый розовый наряд, а волосы блестели и были жесткими. Она сунула сумочку подмышку.
— Это мы еще посмотрим. Эй, ты! — Она указала на Пола. — Да, ты, ты! Как ты смеешь эксплуатировать этих детей?
Пол поднял руки.
— Нет, мэм, послушайте, это не то, чем кажется.
