— Я не очень-то нравлюсь твоей маленькой твари, — сказал он, выливая тесто на шипящую сковороду.
— У нее хорошие инстинкты.
Симус посмотрел на нее своими голубыми глазами, похожими на два льняных лепестка под густыми рыжими бровями.
— В этом нет необходимости.
К черту все это.
— Чего ты хочешь?
Симус развел руками, держа в правой лопатку.
— Моя дочь исчезает на четыре года, не говорит мне, куда отправилась, не звонит, не пишет. Я, что, не имею права беспокоиться? Все, что у нас было осталось — это маленькая записка.
Ага, конечно.
— В записке говорилось: «Не ищите меня». Это был ключ к разгадке.
— Твоя мама волнуется, малышка. Мы все волновались.
Выметайся, выметайся. выметайся.
— Чего ты хочешь?
Симус тяжело вздохнул.
— Разве мы не можем поесть, как нормальная семья?
— Чего ты хочешь, папа?
— У меня есть работа в Западном Египте.
В Зачарованном. Зачарованный и Сломанный миры имели схожую географию, но их истории шли совершенно разными путями. В мире без магии огромный полуостров, выступающий из юго-восточной оконечности континента, был известен как Флорида.
В Зачарованном мире это был Западный Египет, где Аллигатор, Кобра и Ястреб составляли трио египетской короны.
— Это займет не больше недели. Хороший солидный куш.
— Не интересно.
Он снова вздохнул.
— Я не хотел поднимать эту тему. Это касается твоего брата.
Ну, конечно. Разве это может касаться кого-то другого?
Симус наклонился вперед.
— В Калифорнии есть такое заведение…
Она подняла руки.
— Я не хочу этого слышать.
— Оно прекрасное. Оно как курорт. — Он сунул руку в карман куртки. — Посмотри на фотографии. Эти врачи, они самые лучшие. Все, что нам нужно сделать, это провернуть это ограбление, и мы сможем отправить его туда. Я бы сделал это сам, но это работа для троих.
— Нет.
Симус выключил плиту и отодвинул сковородку в сторону, на холодную конфорку.
— Он твой брат. Он любит тебя, Одри. Мы уже три года ни о чем тебя не просили.
— Он наркоман, папа. Н-а-р-к-о-м-а-н. Сколько раз он проходил реабилитацию? Когда я уезжала, было восемнадцать, а сколько на данный момент?
— Одри…
Но было уже слишком поздно.
Она начала и не могла остановиться.
— У него была терапия, у него были вмешательства, у него были врачи, консультанты и реабилитационные центры, и это ни черта не помогло. И знаешь почему? Потому что Алексу нравится быть наркоманом. Он не заинтересован в том, чтобы стать лучше. Он грязный подонок-наркоман. И вы позволяете ему это.
