Правда, я при этом сбила со стола то, что, по всей вероятности, было последней тарелкой.
— Желаешь получить мой бюстгальтер? Предложи честную сделку. Дашь на дашь.
Он, не раздумывая, снял галстук и отбросил его в сторону. Вот только почему-то оказался гораздо более удачливым в сохранении своей одежды от полета с крыши.
Я предвкушающе ухмыльнулась, когда мне в голову пришла одна идея.
— О, я придумала, как ты отработаешь мой бюстик. Сбрось с крыши свой костюм. Я сейчас чертовски великодушна, поэтому разрешу тебе оставить нижнее белье.
— Черт, и это, по-твоему, великодушие?
Я демонстративно закинула ногу на ногу, но нечаянно задела его эрекцию. Признаюсь, мне нелегко было сохранить невозмутимость и притвориться, что это входило в мои планы по его соблазнению.
— За то, что ты посмел мне перечить, я ужесточу наказание. Можешь оставить свой костюм, так как я надену его, когда мы здесь закончим. А вот ты вернешься на вечеринку в «Билль о правах».
— Нет, ты этого не сделаешь, — пробормотал он.
Я чуть не расхохоталась: Райан выглядел по-настоящему испуганным.
— О, еще как сделаю. Мне не терпится взглянуть, как будет смотреться твоя клевая задница под правом носить оружие.
— А у меня есть право пойти с голым задом, чтобы не надевать эту штуку?
Я рассмеялась.
— Нет. До января эта задница принадлежит мне. И я не собираюсь делиться ею ни с одной женщиной на вечеринке.
— Похоже, у тебя сложилось ложное впечатление. Вряд ли я закончу с тобой до того, как все разойдутся.
— Не надейся, тебе не избежать этой участи. Складывай свою одежду. На вечеринку ты вернешься в моем костюме.
— Если я в него, конечно, влезу.
— Не бойся, материал довольно эластичный.
Райан обреченно вздохнул.
— Тебе повезло, что я готов на все, лишь бы трахнуть тебя здесь и сейчас."
"— Хочешь сказать, я вправе предъявить тебе еще больше требований?
— Хочу сказать, что тебе пора заткнуться и позволить мне тебя отыметь.
Я почувствовала, как мои губы сами растянулись в довольной улыбке.
— Ну, если тебе так не терпится…
* * *
Райан принялся снимать одежду, устроив мне представление всей моей жизни.
Его мускулистый, накаченный торс, возвышаясь надо мной, заслонил не только весь горизонт, но и ярко сияющие огни города. А когда он стянул через голову майку… у меня перехватило дыхание. Его литые бугрящиеся мышцы, казалось, были вылеплены искуснейшим мастером, так как каждая рельефная выпуклость находилась строго на своем месте.
