— Тьфу! Какая гадость!
— Что такое? — ужаснулась я. — Он прокисший?
— Нет. Все нормально. Я знала, что вкус будет таким дурацким.
Я приподняла бровь, ожидая ее пояснений. А она одарила меня сердитым взглядом.
— Мне легче ненавидеть всех, кто пьет этот идиотский напиток, пока я помню его отвратный вкус.
— На-а-а-до же-е, — протянула я и кивнула, когда до меня дошел смысл сказанного.
Сделав многозначительную паузу, я отхлебнула из своего стакана, ожидая, что она рассмеется. Ну, хотя бы чуть-чуть ухмыльнется.
Но ее лицо оставалось бесстрастным.
Я мысленно усмехнулась.
Разумеется, Лилит не считала, что выглядит комично, зато я от души наслаждалась такими моментами. Она обладала тем непреодолимым очарованием, что и все породистые кошки. Они ведут себя так, словно ты для них ничего не значишь. И всем своим видом показывают, что слишком хороши для тебя. Но ты отлично знаешь, что им не терпится получить хоть каплю твоей ласки. Даже если никогда не признаются тебе в этом.
Я задумалась.
«А как бы отреагировала Лилит, если бы я почесала у нее за ушком?»
И тут же сделала вывод, что она может навредить мне гораздо больше любой кошки.
Поэтому мудро сдержала свой порыв. Но не отказалась от намерения найти способ, который заставит ее улыбнуться. Даже если для этого мне придется раздобыть мертвую птицу.
* * *
Наконец мы подъехали к дому престарелых.
— Хочешь, я провожу тебя? — предложила Лилит.
— Нет уж, спасибо, мамуля, — усмехнулась я.
— Как хочешь. Я, похоже, отравилась газами.
Думаю, всем будет лучше, если я никуда не пойду.
— Можешь не верить, но мой день без этих подробностей был бы куда приятнее.
— Радуйся, тебе чертовски повезло. У меня сегодня два по цене одного."
"— Серьезно? Речь идет о том, чего мне лучше не знать?
Она кивнула, но было видно, что без моего разрешения говорить не станет. Я чувствовала, что пожалею об этом, и все же, обреченно вздохнув, дала ей добро.
— Ладно. Говори.
— Последнее время я стала видеть по ночам серого человека без лица.
Он молча стоит в углу и смотрит, как я сплю. А я просыпаюсь в каком-то странном оцепенении, не способная пошевелить ничем, кроме глаз…
— Прекрасно! — прервала я ее, почувствовав, как у меня по спине побежали колючие мурашки. — Надеюсь, это поможет мне справиться с бессонницей, с которой я давно борюсь. А сейчас мне предстоит обучать неких сварливых старушек рисованию. Спасибо, что подвезла.
— О, сегодня там будет Уильям. Это было в его расписании.
