Такое напряжение! Такая химия! Столько экспрессии! Я уже ждала, что ты, — она с силой сжала кулаки и теперь буквально выдавливала каждое слово сквозь стиснутые зубы, — перемахнешь через стол и заявишь на нее права. Прямо здесь и сейчас.
— Может быть, в следующий раз, — усмехнулся я.
Стефани ударила меня кулаком в грудь… чуть сильнее, чем я ожидал.
— Смотри, не упусти свою удачу. Судьба даровала тебе шанс, а ты все еще недоверчиво хмыкаешь и пожимаешь недоуменно плечами. Сделай же что-нибудь. Иди и возьми ее! Срази наповал! Устрой романтику по всем фронтам.
— Я познакомился с Эмили только вчера, а ты уже упрекаешь меня, что я не обеспечил ей фронта? — я вновь усмехнулся.
— Романтику, — строго одернула она меня.
— Но я же о ней ничего не знаю. А вдруг у нее есть парень? А любимое занятие — наркотики или таксидермия (прим. изготовление чучел животных)? А если она вообще не любит мужчин?
Стефани бросила на меня уничижительный взгляд.
— Она смотрела на тебя, как собака на кусок бекона. Поверь, мужчины ей точно нравятся.
И особенно ты. Подумаешь, ничего о ней не знаешь. Для этого и существуют свидания. Вы говорите, говорите... и между вами начинает искрить.
Я откинулся назад, прислонившись к рабочей стойке. Мне не хотелось оголять душу перед своей работницей, но я понимал, что Стефани не успокоится, пока я не объясню ей причину своей нерасторопности.
— Мне по жизни не везет с женщинами. Я предпочитаю избегать сердечные привязанности, дабы вновь не проходить через болезненный разрыв. А он неизбежно произойдет, если мы с Эмили сблизимся.
— У меня для тебя хорошая новость, парень. Нет ни одного человека на Земле, который, имея счастливую семью, не сталкивался прежде с разочарованиями. Но это не помешало им найти ту самую. Именно в этом и заключается успех. Один промах, второй… а ты все равно не опускай руки.
— Я бы хотел сказать, что твои слова не имеют смысла, но не могу.
— Так ты сделаешь это? — просияла она.
— Только ради того, чтобы ты от меня отстала. Никто не знает, ответит ли Эмили взаимностью.
Так что не стоит слишком надеяться.
— Ух ты, так просто, — восхитилась она и приблизила ко мне свое лицо. Ее глаза расширились, словно я был какой-то неведомой зверушкой. — Разве ты не должен, собираясь пригласить ее на свидание, нервничать от неизвестности? А если она тебе откажет?
Я усмехнулся.
— Сначала ты принуждала меня это сделать, а теперь пытаешься убедить, что я должен бояться отказа?
— Нет-нет. Не бояться. Здесь тебе не о чем беспокоиться.
