«Знаешь, чем можно охладить твои разбушевавшиеся гормоны? Париж! Школа искусств! Твое профессиональное и финансовое будущее! Твоя мечта!»
Но мои яичники были слишком увлечены прокручиванием нелепых эротических фантазий, чтобы реагировать. До тех пор, пока мой взгляд будет прикован к Мистеру Совершенство, ни одна здравая мысль не сможет задержаться в моей голове, так как та была битком набита розовыми сердечками и смайликами с поцелуйчиками. Не помогало даже напоминание о том, каким придурком, в конце концов, он был в выпускном классе.
Как же давно это было? Миллион лет назад? Два миллиона? И можно ли винить ЭТО ЧУДО и эти выразительные, лучащиеся энергией светло-карие глаза за то, что случилось в далеком прошлом?
Райан выглядел сосредоточенным на достижении хорошего результата, вот только для художника он был очаровательно бездарен. Я с облегчением выдохнула, когда поняла, что он пошутил насчет рисования пальцами. Но кисть он держал так, словно собирался ударить ею кого-нибудь по голове.
У него были проблемы с подбором цвета, поэтому я подходила к нему, чтобы помочь, намного чаще, чем к старичкам.
— А что получится, если смешать желтый и красный? — спросила я.
— Коричневый, — уверенно заявил он.
Я не могла позволить себе рассмеяться. Я очень серьезно относилась к своей работе, хоть мне и платили меньше минимальной зарплаты, и это еле-еле покрывало расходы. Мои родители не смогли подняться по карьерной лестнице, зато сумели научить меня добросовестно выполнять свою работу, какой бы она ни была.
Мой папа мыл полы в зданиях с офисами, а мама была помощником стоматолога. И тем не менее они смогли показать мне, что нужно гордиться хорошо проделанной работой, а не ее статусом.
Мой отец умел так четко сформулировать жизненный принцип, что тот навсегда застревал у меня в голове. Я до сих пор помню его слова, когда объявила родителям, что хочу стать художником. Он не стал отговаривать меня. Не начал убеждать, что этим я не заработаю много денег.
Папа немного подумал и, глубоко вздохнув, кивнул головой.
— Молодец. Конечно, всегда найдутся люди, желающие высмеять это. Но те же самые люди будут смеяться, если ты захочешь стать слесарем, поваром или секретарем. Занимайся тем, что ты можешь делать лучше всего, и тебе не будет дела до их пересудов.
Поэтому, когда Райан поднял на меня свой светло-карий задумчивый взгляд, я, еще раз взглянув на его палитру, сосредоточилась на очередной задаче.
