Уверен, если бы ты узнала, сколько людей вообще не задумывается об этом, то была бы в шоке. А я могу бесконечно перечислять те вещи, над которыми всерьез размышляю изо дня в день. Но ты опять смотришь на меня своим красноречивым «стоп»-взглядом.
— Почему я? Ты мог свести Райана с кем угодно, но выбрал меня. Почему?
— А какое теперь это имеет значение? Ты заявила, что бросила парня. Мы с тобой больше не друзья, — Уильям встал и отряхнул руки. — Я задолжал Райану солидный куш, а ты все испортила.
Если хочешь снова стать моим другом, найди способ все исправить.
— Серьезно?
Он развел руками, скептически приподняв бровь.
— Вот видишь? Я умею быть серьезным. Да. И знаешь, что… если ты уйдешь, я найду ему более сексапильную версию тебя. Такую… с такими огромными буферами. Ее сиськи будут так выпирать вперед, что она не сможет сказать, какого цвета на ней туфли. Вот с кем я познакомлю Райана. Итак, пока ты будешь рисовать пальцем падающую Пиццерийскую башню, Райан будет кататься на моторной лодке с двумя плавучими агрегатами, способными удержать на плаву тонущий «Титаник».
— Пизанская башня, болван, — скривилась я, поднимаясь, и, издав звук отвращения, направилась к выходу.
— Эй, так не пойдет. Это я должен тебя покинуть. Это... Эй, я сказал… эй! — он прибавил ходу, чтобы нагнать меня.
Я тоже ускорила шаг, но старалась не привлекать к себе излишнего внимания.
Уильям, проскользнув мимо меня к двери, выскочил наружу и закрыл ее у меня перед носом.
Одарив меня через стекло пренебрежительным взглядом, он развернулся и ушел с высоко поднятым подбородком.
Я обернулась к сидевшей за стойкой Шерил, явно ошарашенной происходящим.
— Не говори об этом никому. Пожалуйста.
— Милая, я даже не знаю, как это описать. Думаю, тебе не о чем беспокоиться.
Глава 16
Райан
Облокотившись о разделочную стойку, я уставился на кексы, которые только что испек. Они выглядели ужасно. Как бы банально это ни звучало, но не следует заниматься выпечкой, когда ты чертовски зол.
Мои кексы были тому явным доказательством. Все они были кособокими и чересчур сухими. А украсил я их так, словно у меня вместо пальцев были клюшки.
— Та-а-ак, — услышал я голос Стефани, которая стояла, прислонившись к посудомоечной машине, и, скрестив на груди руки, сверлила меня неодобрительным взглядом. Ее волосы, собранные на макушке в пучок, были закреплены чем-то похожим на палочки для еды.
