Я знаю, что они краснеют с каждой секундой.
— Ты намекаешь, что я не смогла бы сама поступить в Брайар?
— Я говорю, что ты хороша, но я уверен, что твоя фамилия уж явно не мешает.
Я изо всех сил пытаюсь успокоиться. Дышу глубоко.
Тогда я говорю:
— Пошел ты.
И ухожу, потому что я полностью закончила этот разговоро. Я не собираюсь его развлекать.
Он не идет за мной, и я закипаю, когда через минуту сажусь в автобус команды.
Райдер ошибается. Брайар — и полдюжины других крупнейших хоккейных университетов — умолял меня поступить не из-за моей фамилии.
Они хотели заполучить меня, потому что я хороша. Нет, потому что я великолепна.
Я знаю что я великолепна.
Но это не мешает плотине неуверенности прорваться, а потоку сомнений просочиться в мою кровь.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ДЖИДЖИ
Растянулась на ковре
За мной все еще тянется темная грозовая туча, когда я возвращаюсь домой пару часов спустя. Потом я замечаю два огромных чемодана посреди общей зоны, и мое настроение поднимается.
— О Боже мой! — кричу я. — Ты дома?
В дверях появляется Майя Белл, сверкая своей ослепительной белозубой улыбкой.
— Я приехала! — кричит она очень драматично, прямо в стиле Дианы.
А потом мы обнимаем друг друга в одном из тех дурацких объятий, когда ты еще вроде как танцуешь и раскачиваешься так сильно, что чуть не падаешь.
— Что ты здесь делаешь? — Радостно спрашиваю я. — Я не ждала тебя раньше воскресенья.
— Мне стало скучно на Манхэттене. Плюс моя мать сводила меня с ума. Мне нужно было немного тишины и покоя.
— Черт возьми, она, должно быть, была просто невыносимой, если из всех людей именно ты жаждешь тишины.
Майя не, и я повторюсь, не тихий человек. Это не значит, что она неприятно громкая. Она просто разговорчивая.
— Мама решила, что хочет найти мне мужа или жену, и я не имею права голоса в этом вопросе, — объясняет Майя, закатывая глаза.
— Серьезно? Как ты собираешься выйти замуж и стать суперзвездой операционных одновременно? Я чувствую, что сейчас может быть только одно или другое. — Майя получает степень по биологии в медицинской школе.
Она хочет стать хирургом."
"— Именно. Я не могу сосредоточиться на глупом супруге, когда бодрствую тридцать шесть часов подряд из-за хирургической ординатуры. Но попробуй сказать это моей матери. Она провела половину лета, допрашивая каждого дипломата, с которым мы сталкивались, о том, есть ли у них незамужние дети. Она даже составляет досье на кандидатов.
— По крайней мере, она смирилась, что это может быть жена.
