На этот раз это тренер из Детройта. Один из номинантов этого года — бывший игрок Ред Уингз.
Папа снова представляет Райдера, хотя на этот раз он добавляет неожиданную реплику, которая заставляет меня приподнять бровь.
— Люк будет тренировать “Хоккейных королей” в августе, — говорит он парню. Он бросает взгляд на Райдера. — Тренер Белов будет помогать нам в один из дней на семинаре по броскам. Так что вы двое поработаете вместе, узнаете друг друга по лучше.
— С нетерпением жду этого, — говорит Райдер, и я вижу, как он изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица.
Как только Белов уходит, Райдер смотрит на моего отца, который спрашивает:
— Что?
— Это был ваш способ предложить мне место тренера в “Хоккейных Королях”?
— О, мне нужно было сделать официальный запрос? Я просто подумал, что ты скажешь да.
Уайатт фыркает.
Я потягиваю шампанское. Впервые в жизни я, возможно, действительно получаю удовольствие от одного из этих мероприятий. Поэтому, конечно, вселенная решает все разрушить.
Брэд Фэрли направляется к нам.
— Дерьмо, — бормочу я себе под нос.
Райдер проследил за моим взглядом и тут же потянулся к моей руке.
Папа замечает идущего к нам и уверенно смотрит на меня.
— Все будет хорошо.
Так и есть. Сначала. Фэрли просто пожимает папе руку, поздравляет его с оказанной честью. Затем он поздравляет меня и Райдера с нашими чемпионатами. Мне удается подавить свое негодование, когда они с папой обсуждают предстоящий Чемпионат мира среди женщин. Он пройдет через две недели, и меня крайне раздражает, что я могла бы сыграть в нем.
Я все еще чувствую, что провалилась, но продолжаю заставлять себя помнить слова Райдера. Это всего лишь мгновение во времени. Будут и другие мгновения.
Все дружелюбно и вежливо — пока Фэрли не заговаривает о своей дочери. Начинается все безобидно: он рассказывает маме о том, что Эмма проходит прослушивания на роли на Западном побережье. Затем я вижу, как он смотрит на меня, и черты его лица напрягаются.
— Эмма упоминала, что это зимой вы случайно встретились.
Я киваю.
— Встретились.
— Она была очень расстроена, когда вернулась домой. — Его тон остается осторожным, но в глазах читается обвинение.
— Мне жаль это слышать, — отвечаю я так же осторожно.
На мгновение воцаряется тишина.
Затем Брэд отпивает шампанское, опускает бокал и вздыхает.
— Из вас двоих, должен сказать, я ожидал, что ты будешь более зрелой, Джиджи. Ты могла бы позволить себе проявить к ней немного милосердия.
