— Что?
— Ты действительно произнес слова твой муж, не дрогнув.
— Да, ну... — Папа засовывает руки в карманы. На нем брюки-карго и белая футболка, и я не упускаю из виду, как некоторые женщины вокруг нас разглядывают его. Чувак все еще цепляет, а ему уже за сорок. — Не знаю, заметила ли ты, но мы с Райдером подружились.
Райдер продолжает говорить мне то же самое, настаивая на том, что они разрядили обстановку и все напряжение ушло. С тех пор, как мужская команда выиграла “Замороженную четверку”, в Райдере тоже появилось что-то светлое.
Его товарищи по команде поддержали его в СМИ, хотя это было унизительно для него, и они с Кейсом снова друзья. Они с моей мамой стали еще ближе, практически лучшими друзьями. Даже мой брат в команде — у этих двоих есть дурацкие прозвища друг для друга. Так что меня не удивляет, что он действительно продвинулся в отношениях с моим отцом.
Что касается меня, я прилагала все усилия, чтобы избежать всего, что связано с моим папой. Я все еще очень зла.
Только я не зла.
Я опустошена.
— Ты была права, — говорит папа. — Он хороший парень.
— Я знаю. — У меня появилась привычка, когда я на взводе, крутить свое тонкое серебряное обручальное кольцо. Как будто присутствие Райдера омывает меня, расслабляет.
Мы спускаемся по дорожке и сворачиваем к другой, пустой. Возле одного из фонтанов есть кованая скамейка. Папа показывает на нее.
Как только мы садимся, он одаривает меня грустной, искренней улыбкой.
— Прости меня, — просто говорит он.
Я ничего не говорю.
— Я знаю, что облажался. Я плохо отреагировал.
— Очень плохо, — бормочу я.
— Просто... в тот момент произошло много всего. Очевидно, я был шокирован. Совершенно не ожидал, что это произойдет. — Он смотрит с иронией. — Ты всегда была ужасна с сюрпризами, например, когда пыталась спланировать вечеринку-сюрприз для мамы и отправила ей приглашение.
Смех вырывается из меня.
— Это была ошибка.
— Ага, я просто говорю, что ты нечасто меня удивляешь. Но это произошло совершенно внезапно.
Итак, это был шок. И, наверное, в тот момент я разозлился на то, что вы приняли это судьбоносное решение, даже не посоветовавшись с нами.
— Мне очень жаль. — Затем я пожимаю плечами. — Незачем было советоваться.
— Ты действительно так считаешь?
— Да. Ничто из того, что ты мог бы сказать, или любой совет, который ты мог бы дать — или мама, или Уайатт, или кто-либо из моих друзей, — не помешало бы мне выйти за него замуж. Он — это все для меня. Он тот самый.
