Ужин, просмотр игры, наш последний официальный вечер сезона американских горок, полного взлетов и падений.
— Почему этот засранец Кляйн дает интервью о дерьме, которое его не касается? — Возмущенное требование исходит от Рэнда Хоули.
— И правда, — Трэгер фактически соглашается с Рэндом. — Я начинаю думать, что этот чувак заслужил, чтобы ему вставили проволоку в челюсть.
Я пожимаю плечами.
— Он заслужил. Наговорил еще больше гадостей в раздевалке после игры.
— Что он сказал? — Колсон смотрит на меня со своего места у стены рядом с Гарретом.
Они обнялись, когда вошел Кейс. Мне не понравилось это видеть.
— Ничего такого, что стоило бы повторять. — Вздох застревает у меня в горле, когда я оглядываю комнату. — Вы, ребята, играли со мной весь год. Вы знаете, что я не вспыльчивый. Нужно постараться, чтобы вывести меня из себя.
— Значит этот гребаный мудак тогда распускал язык, а теперь он делает это снова, — говорит Трэгер. — Ты ведь знаешь, что они пытаются сделать, верно? Они пытаются отвлечь нас этой излишней ерундой, чтобы наши головы не были заняты игрой.
Сердитый ропот проносится по комнате. Лично меня больше впечатляет тот факт, что Трэгер знает слово излишний.
— Ну и похер на это, — выпаливает Рэнд, кивая Трэгеру. — Это не сработает.
— Нет, — соглашается Колсон. — Этого не произойдет.
Тренер Дженсен наконец заговаривает, его тяжелый взгляд останавливается на мне.
— Мы можем пропустить пресс-конференцию завтра утром, если хочешь. У меня нет проблем сказать официальным представителям, что мы в этом не заинтересованы.
Между двумя командами всегда проводится предматчевая пресс-конференция, обычно с участием капитанов и ассистентов. Майкл Кляйн входит в это число.
— Все в порядке, — говорю я тренеру. — Я сделаю это.
Его темные глаза фокусируются на моем лице.
— Твоя голова завтра будет там, где ей нужно быть?
— Всегда, — обещаю я.
Тренеры направляются к двери вместе с Гарретом, который хлопает меня по руке перед уходом. Все остальные тоже начинают расходиться. Я провожаю парней до двери и принимаю разные слова ободрения, которых не хочу слышать.
Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я даже хотел бы, чтобы Шейна тоже здесь не было, но он мой сосед по комнате.
Колсон медлит, затем жестом приглашает меня выйти в коридор. Я щелкаю замком, чтобы дверь оставалась открытой, и выхожу вслед за ним.
— Ты в порядке? — резко спрашивает он.
Я слабо улыбаюсь.
— Тебя вообще волнует это?
— Волнует. Кроме того... — Кейс выдыхает.
