— Что может быть круче бабочек?
— Ты что, издеваешься надо мной? — Он старательно изучает меня. — Я не могу понять, серьезно ли ты это говоришь.
— Совершенно серьезно. Это мое любимое место во всем городе.
Я выключаю двигатель, и звуки Горизонтов исчезают. Мы выходим из машины, Райдер с видимой неохотой. Рядом со зданием есть небольшой киоск, где можно купить билеты, но я жестом показываю Райдеру обходить его. Я лезу в свой бумажник.
— Нам не нужны билеты. Я член клуба. И тебе повезло — мой годовой абонемент покрывает одного гостя за визит.
— У тебя годовое членство в садах бабочек.
— Я же говорила тебе, это мое любимое место. Я постоянно прихожу сюда."
"Я показываю свою карточку человеку у ворот, и затем мы входим в крытый зимний сад, он же шесть тысяч квадратных футов чистого рая. Сразу же я чувствую, как все мое лицо светится. Я с удовольствием любуюсь бабочками на фоне тропиков. Прекрасные цвета вокруг нас. От мерцающих пастельных тонов до переливчатого голубого, с коричневыми, желтыми и красными оттенками в потрясающей гамме.
Однажды я привела сюда Майю, и она сказала, что это заставило ее почувствовать себя так, словно она оказалась внутри радуги. Наверное, это был комплимент?
— Честно говоря, именно так я представляю себе рай, — говорю я Райдеру, легкость в моей груди придает пружинистость моим шагам. — Посмотри на это. Ты когда-нибудь видел что-нибудь красивее?
Я поднимаю взгляд и вижу, что его голубые глаза, живые сами по себе, прикованы к моему лицу.
— Что? — Говорю я смущенно.
Он прочищает горло.
— Ничего. Ты права. Здесь хорошо.
Я хватаю его за руку и подталкиваю вперед.
— Давай.
Мы неторопливо проходим мимо пруда с кои, обрамленного пышной растительностью и журчащим водопадом. Многие люди решили посетить сады сегодня. Мы проходим мимо группы родителей с их маленькими детьми, скачущих по извилистым дорожкам. Уворачиваемся от пары, держащейся за руки, стоящей у одного из мест для кормления. Они наблюдают, как маленький оранжево-черный монарх потягивает нектар.
— Я тебя не понимаю, — хрипло говорит Райдер.
— Что тут понимать?
Он пожимает плечами.
— Нет. Скажи мне.
— Ты просто... не такая, какой я тебя представлял, — признается он.
— Хорошо. И как ты меня представлял?
— Ну знаешь, такой суперсерьезной хоккеисткой с односторонним мышлением.
— Я могу серьезно относиться к хоккею и при этом иметь другие интересы.
— Например, бабочки, — сухо говорит он.
