В конце концов, после последнего умопомрачительного раунда наше затрудненное дыхание успокаивается, и я начинаю слышать голоса. Черт. Я и не знал, что парни вернулись. Я не помню, чтобы слышал звук открывающейся входной двери или того, чтобы слышал Шейна и Беккета в доме, когда я или Джиджи ходили в ванную. Но сейчас два часа ночи, и я был так поглощен Джиджи Грэхем, что, насколько я понимаю, парни были дома уже несколько часов.
— Дерьмо, — выпаливает она, сама замечая время. — Мне пора.
— Ранняя тренировка?
— Нет.
У меня занятия в десять. Но я не могу переночевать здесь. Твои соседи... — Она отключается. Остальная часть этого предложения говорит сама за себя.
Я киваю.
— Давай. Нужно вывести тебя тайком.
— Сначала мне нужно заказать Убер.
— Ты не за рулем? — Я в замешательстве. Сегодня вечером она выпила только одно пиво, и это было, когда еще не село солнце. С тех пор мы пили только воду, чтобы поддерживать гидратацию в перерывах между безумным сексом.
— Нет. Я... — Она виновато избегает моего вопросительного взгляда.
— Я не хотела, чтобы Кейс увидел мою машину на вашей улице.
Что-то пронзает меня. Не совсем ревность. Но все равно раздражает.
— Верно. Потому что это наш маленький грязный секрет, — растягиваю я.
Хотя, честно говоря, держать это в секрете, вероятно, хорошая идея. Наша первая игра состоится в эти выходные. Все должны думать об этом, в том числе и Колсон.
— Нет, — поправляет она, — потому что в прошлый раз, когда увидел, он ворвался в твой дом без приглашения.
— И правда.
Я натягиваю пару боксеров на бедра, пока Джиджи тихо собирает свою одежду и одевается. Застегнув пуговицу на своей джинсовой юбке, она в смятении поворачивается ко мне.
— Черт возьми. Мне снова нужно в туалет.
В этот момент я молча проклинаю Шейна, который этим летом выиграл трехсторонний матч ""камень, ножницы, бумага"", и получил главную спальню с ванной комнатой.
Я приоткрываю дверь и выглядываю в темный коридор. Двери спальни Беккета и Шейна закрыты.
— Путь свободен, — говорю я ей.
Джиджи ныряет в коридор и идет в ванную. Я продолжаю поглядывать на их двери, пока спускается вода в унитазе и открывается кран в раковине. Они остаются закрытыми.
Потом мы тихо спускаемся вниз и крадемся к парадной двери. И как раз в тот момент, когда я думаю, что успешно увернулся от пули, Шейн выходит из кухни.
Блядь.
Его темные глаза останавливаются на растрепанных волосах Джиджи. Моих боксерах. Царапинах на моей груди.
И его губы насмешливо кривятся.
