Его поцелуи такие же захватывающие, какими я их помню. Медленные и дразнящие. Глубокие и одурманивающие. Его губы касаются моих, и каждый раз, когда я пытаюсь углубить поцелуй, он слегка отстраняется. Мое дыхание становится поверхностным. Следующее, что я помню, он сажает меня к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Мои руки обвиваются вокруг его шеи. Его пальцы обнимают меня за талию, поглаживая там, где край моего тонкого свитера встречается с поясом джинсовой юбки. Он находит обнаженную кожу, и мое тело начинает шипеть.
На этот раз, когда я углубляю поцелуй, он позволяет мне. Он издает мягкий, рычащий звук из глубины своего горла, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала. Когда мой язык скользит по его языку, я осознаю, что мой телефон вибрирует.
— Уфф, — бормочу я. — Мне нужно это проверить.
— Нет, — бормочет он в ответ, кладет руку мне на щеку, чтобы поцеловать снова.
— Я должна. Майя в эти выходные едет на поезде до Манхэттена и обратно и пообещала, что напишет мне, когда будет возвращаться.
Хочу убедиться, что она в порядке и вернулась домой.
Когда я наклоняюсь к тумбочке за телефоном, Райдер мучает меня, целуя в шею, зарываясь лицом в мою кожу. Я дрожу от того, как это приятно.
— Дай я просто отвечу ей... — Я замолкаю, когда вижу экран.
КЕЙС:
Хочешь потусоваться сегодня вечером?
— Забудь, — говорю я немного слишком быстро. — Это не она.
От Райдера не ускользает перемена в моем тоне.
— Да? Тогда кто?
— Кто-то другой.
Пока я пытаюсь убрат телефон, он смотрит на экран.
Увидев уведомление, он издает низкий, издевательский смешок.
— Хмм. Может нам сказать ему?
— Не будь задницей. — Вздохнув, я откладываю телефон в сторону.
— Нет, может быть, нам стоит. — Его голос шелковистый. В нем слышны нотки провокации. — Давай расскажем ему, как ты оказалась у меня на коленях... — Он тянет меня обратно на упомянутые колени, затем прерывает мой удивленный писк еще одним страстным поцелуем. Он слегка приподнимает губы, его дыхание щекочет меня. — Давай расскажем ему, как сильно тебе нравится чувствовать мой язык у себя во рту.
— Кто сказал, что нравится? — У меня перехватывает дыхание, потому что его губы исследуют мои, его язык дразнит меня, доводя до забвения.
Он снова прерывает поцелуй. Теперь мы оба тяжело дышим.
— Тебе это нравится, — насмехается он.
— Тебе это тоже нравится, — поддразниваю я в ответ.
— Да, нравится, — рычит он, прежде чем наши губы соприкасаются.
Это самые жаркие поцелуи в моей жизни.
