Однако беззаботное чувство в моей груди улетучивается, когда на столе загорается мой телефон. Я поспешно тянусь за ним, пока мои родители не увидели уведомление.
РАЙДЕР:
Ты еще придешь попозже?
Мое сердцебиение ускоряется. Пытаясь сохранять спокойствие, чтобы на меня не набросился папа, я небрежно провожу пальцами по клавиатуре, чтобы набрать ответ. Всего одно слово. Большего и не нужно.
Я:
Да.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ДЖИДЖИ
Эта часть проста
— Оу, вау, ты не шутил.
Я в замешательстве оглядываю комнату Райдера.
Я нервничала, когда впервые переступила порог этой комнаты. Потому что, на самом деле, что я делаю наедине с этим парнем в его спальне? Но один взгляд на мое скучное окружение, и мой природный интерес берет верх.
— Ты уверен, что не служишь в армии?
Он обдумывает это.
— Нет, не служу, — наконец говорит он.
— Это была шутка? Боже мой. Ты пошутил.
— Заткнись.
Я ухмыляюсь. Мне нравится подначивать его. Это весело. К тому же всегда есть шанс пятьдесят на пятьдесят, что я смогу проникнуть сквозь его внешность сварливого придурка и выдавить пару убийственных ухмылок.
Я продолжаю любоваться его спальней. Она убрана как с иголочки, нигде ни единого намека на беспорядок. Ни безделушки, ни фотографии. У него двуспальная кровать. Комод. Единственные вещи на его столе — это телефон, ноутбук, несколько учебников и небольшая стопка книг. Кровать идеально застелена. Пол пропылесосен и блестит. Я даже заглядываю под кровать и обнаруживаю, что там нет ни пылинки. Он явно часто там убирается.
Теперь я понимаю, почему он настаивал, что должен был заметить цепочку с крестиком той цыпочки Кармы.
— Ты закончила? — вежливо спрашивает он.
— Можно мне заглянуть в твой шкаф? — Я умоляю. — Пожалуйста?
Он закатывает глаза.
— Развлекайся.
Я открываю дверь. Конечно же, она организована, как у военного. Все висит идеально. Очень волнующая цветовая палитра из черного, серого и денима.
— В полку с трусами тоже заглянешь? — растягивает он слова.
Это заставляет меня покраснеть.
— Извини, я слишком любопытна. Я просто удивлена, как мало у тебя вещей.
— Вещи переоценивают.
— Ты такой глубокий, Райдер. Настоящий старик Платон.
Он растягивается на кровати и берет пульт.
— Хочешь что-нибудь посмотреть?
Я поставила свое пиво на тумбочку. Когда я только пришла, он прихватил нам пару бутылок светлого. Я думала, мы посидим в гостиной, но он предложил подняться наверх. И вот мы здесь.
Я пытаюсь не позволять своему взгляду задерживаться на нем.
