До сих пор так и не подтвердили, кто начал драку, но, учитывая, что другой игрок получил основную тяжесть травм, похоже, что Райдеру нужно было свести счеты."
"Насколько я слышала, с тех пор его репутация чиста, но выбивать дерьмо из другого игрока — это то, что будет преследовать тебя повсюду. Это пятно в твоем послужном списке, независимо от статистики очков.
— Вот он, — говорю я, указывая на лед.
Люк Райдер подкатывается к блондину, на которого все еще пялится Ками, и другому парню с коротко подстриженными темными волосами.
Я мельком замечаю точеную линию подбородка Райдера, прежде чем он надевает шлем и отворачивается.
Он все такой же привлекательный, каким я его помню. Только он больше не долговязый пятнадцатилетний подросток. Он взрослый мужчина, огромный и мускулистый. От него исходит огромная сила.
Я не видела его лично с того молодежного лагеря, который мой отец проводил пять или шесть лет назад. По сей день я все еще раздражаюсь, когда думаю о том, как пренебрежительно он относился ко мне.
Сказал, что мне не место на льду. Предположил, что я фигуристка в придачу. И он назвал меня королевой бала. Мудак. Определенно, было забавно стереть эту дерзкую ухмылку с его лица, когда потом у нас была тренировка два на одного, и я опередила его и еще одного парня, забив по воротам. Именно мелочи делают меня счастливой.
— Он чертовски сексуален, — говорит Уитни.
— Это все магия члена распутного плохого парня, — подхватывает Ками. — Делает их еще горячее.
Мы все хихикаем.
— Он распутный плохой парень? — Спрашивает Уитни.
Ками смеется и говорит:
— Ну, то, что он плохой, довольно очевидно. Просто посмотри на него. Но да, у него определенно репутация любителя перепихнуться. Но не все так просто.
Я, ухмыляясь, толкаю ее в спину.
— Что это значит? Как можно перепихнуться не просто?
— Это значит, что он не лезет из кожи вон, чтобы потрахаться. Ни за кем не гоняется, не ведет себя как самоуверенный игрок. Моя двоюродная сестра видела его на вечеринке в прошлом году, и она сказала, что этот парень все время просто задумчиво стоял в углу.
За весь вечер не сказал никому ни слова, и все же, каким-то образом, на него набрасывается толпа изголодавшихся цыпочек. В принципе, у парня есть выбор.
Воздух пронзает свист. Мы все инстинктивно вытягиваемся по стойке смирно, а это даже не наша тренировка.
Тренер Дженсен выходит на лед в сопровождении двух помощников тренера и Тома Эдли. Он снова дает свисток. Два резких звука.
