».
Что ж, упрёк был вполне заслужен. Я вёл себя как эгоист. Меня не пугало внимание к ней других мужчин, я просто боялся, увидеть заинтересованность и ответную реакцию с её стороны. В конце концов, что ей мешает? У меня есть Челси, а она — свободна. Как и прежде мною двигала банальная ревность, беспочвенная и неуместная. Это было неправильно.
Я не стал ничего писать, так как не знал, что тут можно ответить."
"Но сосредоточится на игре мне так и не удалось — я продолжал проигрывать. Сообщение Греты и моя реакция на случившееся не выходили из головы.
Чтобы напомнить себе, о том что я принадлежу другой, я взял телефон и начал листать наши с Челси фотографии: поездка в Сан Диего, мама и Челси готовят блюда эквадорской кухни, наш кот Дублин, фото, где мы целуемся, и наконец кольцо… которого она ещё не видела. Я снова попробовал сосредоточиться на игре. Но вопрос Греты не давал мне покоя. Поэтому я ответил неоднозначно, но по крайней мере честно.
«Я знаю, что не должен переживать. Но когда дело касается тебя, сердце говорит само за себя.
».
Спустя 20 минут, после того как я проиграл ещё 200 баксов, ко мне подошла Грета, маша перед носом пачкой 100 долларовых купюр.
— Охренеть…Грета! Поздравляю!
Я обнял её и ощутил как сильно бьётся её сердце. Конечно, виной тому был адреналин от выигрыша. Моё же сердце разрывалось совсем по другой причине.
Мы отправились на поиски местечка, где можно перекусить и в итоге забрели в стейк-хаус. Но к еде я почти не притронулся. Меня полностью поглотили мысли о загадочном сообщении, что пришло с неизвестного номера несколькими минутами ранее.
Смс с номером 22 пришло ровно в 2:22.
22 февраля — день рождения Ренди.
Не знаю почему, но я был уверен, что это его извращённый способ добраться до меня даже с того света.
Зато у Греты проблем с аппетитом не было. Она разделалась со своим стейком и уже практически «утопила» в соусе мой.
— Вкусный соус? Мясо не лишнее? — поддел я её.
— Мне нравится. Это напоминает мне про папу. Он добавлял соус абсолютно во все.
Я улыбнулся, наблюдая за тем как она ест. Грета и представить себе не могла как важно для меня, что она была рядом. После всех моих срывов и приступов агрессии, она по прежнему сидела напротив… с перепачканным в соусе лицом.
— Что? — спросила она с полным ртом, заметив мою улыбку.
— Ничего, грязнуля. — Я протянул руку и вытер уголок её рта салфеткой.
Мое тело сковало напряжение. До меня вдруг дошло, что завтра я уеду, и скорее всего, мы больше никогда не увидимся.
