Отчаянно желая стереть следы Греты со своих рук и из своей памяти, я фактически набросился на Челси, как только мы оказались в нашей комнате.
Я сказал, что мне нужен секс прямо здесь и прямо сейчас, и она молча начала раздеваться. Такой была эта девушка: она любила меня безоговорочно, даже когда я вёл себя совершенно неадекватно.
Но проблема заключалась в том… что девушки, которая разожгла во мне это желание, не было в комнате. В момент близости с Челси, закрывая глаза, я всё равно видел перед собой Грету: её лицо, шею, маленькую упругую попку.
"
"Никогда в жизни я не падал так низко. Меня тошнило от себя самого. Чувство вины заставило меня остановится. Ничего не объясняя, я скрылся в ванной и включил душ. Сгорая от желания и необходимости разрядки, стал мастурбировать, видя перед собой стоящую на коленях Грету. Она смотрела на меня, пока кончал на ее шею. Всё закончилось меньше, чем за минуту, и, достигнув оргазма, я почувствовал ещё большее отвращение к себе.
В ту ночь я не сомкнул глаз. В голове царил полный сумбур, мысли скакали и путались между Ренди и Гретой.
Но в итоге Ренди победил — большую часть ночи я безуспешно сражался с воспоминаниями о том, как он издевался надо мной.
Рано утром Челси должна была лететь на свадьбу сестры в Калифорнию и я не представлял, как смогу пережить завтрашний день без её поддержки… А главное, смогу ли заставить себя держаться подальше от Греты.
* * *Если поменять местами буквы в слове «funeral»[13], получится «real fun»[14]. Разумеется, на кладбище было как угодно, только не весело.
«Главное не смотреть, — повторял я себе. — Не смотреть на гроб на алтаре. Не смотреть на спину Греты. Просто продолжай пялиться на часы и с каждой минутой конец всего происходящего будет ближе.» Это простое правило работало до определённого момента. Всё началось, когда мы оказались на кладбище у места погребения — где я сорвался, а закончилось в машине Греты по пути в никуда.
Мне хотелось курить, но не настолько сильно, чтобы останавливаться и купить сигареты.
Грета гнала машину вперёд на бешеной скорости, так что деревья вдоль шоссе сливались в сплошную зелёную линию. Всё было словно в тумане: похороны, приступ паники. Чёртов туман был повсюду.
Казалось прошло несколько часов, прежде чем знакомый голос прорвался сквозь пелену, и я услышал слова Греты:
— Минут через двадцать мы кое-где остановимся, хорошо?
Я повернулся и увидел, как она тихо мурлычет себе что-то под нос.
Милая Грета.
Проклятье.
В груди что-то сжалось.
