Потому что если Грета действительно никогда не видела голого парня, я реально только что облажался.
* * *"
"Несколько дней спустя я подслушал, как она говорила своей подруге, что считает меня сексуальным — «Чертовски… секси» — если точнее. Откровенно говоря, я знал, что произвёл на неё впечатление, но не был до конца уверен, нравлюсь ли ей, как парень. Услышанное немного изменило правила игры. Плюс был в том, что я мог использовать это в собственных целях. Минус — меня самого неимоверно влекло к ней, и я должен был убедиться, что девушка ни о чём не догадывалась.
Казалось, жизнь в доме Ренди становилась немного легче с каждым днём. И хотя я бы никогда не признался в этом, но больше не чувствовал себя таким уж несчастным. Напротив, мне доставляло удовольствие подшучивать над Гретой. Скажем, стащить все ее нижнее белье или «взять в заложники» ее вибратор. Ну ладно, возможно, подшучивание — это мягко сказано, но при всём этом, я начал понимать, моя первоначальная стратегия разнилась с реальными действиями.
Теперь, отомстить стало задачей второстепенной, а все мои выходки были направлены лишь на привлечение внимание новоиспеченной дочурки Ренди.
Так в считанные дни я почти позабыл о своем «коварном плане».
Всё стало серьёзней, когда однажды, в один из дней я намеренно пригласил подружку со школы в кафе «Кильт», где работала Грета. Признаю, мне ничего не стоило закадрить девчонку. И уже в течение первого месяца я неплохо провёл время с самыми горяченькими цыпочками в школе.
Но ни одна из них не пробуждала во мне интереса. Они наскучили мне как и все остальные прелести жизни, за исключением желания изводить свою сводную сестру.
С Гретой я не скучал никогда.
По утрам моей первой мыслью было: «Каким образом я буду выводить ее из себя сегодня?»
Тот день в кафе не был исключением, однако, стал поворотным пунктом, откуда не было дороги назад. Пока Грета принимала наш заказ, я изрядно потрепал ей нервы. И не желая оставаться в долгу, она отомстила мне, добавив в мой суп лошадиную дозу острого соуса.
Когда я это понял, то не подал виду и съел все до последней капли, ей назло, хотя мой язык горел как в аду. Наоборот, я был настолько восхищен, что мог бы её расцеловать.
Как в принципе и получилось."
"Притворившись рассерженным и используя суп в качестве предлога, я загнал девушку в угол темного коридоре и сделал то, что хотел сделать все эти несколько недель.
