Они пролежали так довольно долго, не желая выпускать друг друга из объятий. Рейган еще никогда в жизни не чувствовала себя частью чего-то столько важного. Но теперь она была частью любимых ею мужчин, также как и они были важной ее частью. И частью друг друга. Никто из них не был собой, без двух других.
Глава 37
Пару дней спустя, Трей стоял в коридоре гастрольного автобуса, наблюдая, как Брайан подводит глаза в зеркале в ванной. Он не разговаривал с Брайаном со для их ссоры в Сан-Франциско. Трей понимал, он должен был что-то ему сказать, но не знал, что именно.
Казалось, между ними осталась некая недосказанность. Их отношения были натянутыми. Такого у них никогда не было, и нужно было прекратить эту неловкость. Это портило его счастье. И без сомнения сказалось на их музыке и прошедшем концерте. То выступление в Сан-Франциско было странным, не было их гармонии и единения. И это нужно было как-то исправлять.
– Хватит пялиться, меня это бесит, – сказал Брайан, поймав на себе внимательный взгляд Трея.
Трей засмеялся.
Это была любимая фраза Трея в пятом классе, когда он только познакомился с Брайаном. Время, когда в их отношениях не было сложностей. Неужели они вот так просто могли вернуться к прежней дружбе? Трей сомневался, но стоило попытаться.
– Как Малкольм? – спросил он. Простой разговор был прекрасный началом. Это позволит ему найти силы перейти к более тяжелому разговору.
– Думаю, он в порядке. Я целый день не разговаривал с Мирной.
Это совсем не похоже на Мирну. Надеюсь у нее все хорошо.
Она же не скрывает от Брайана проблему, ограждая его от переживаний? Хотя она могла так поступить.
– Ты ей звонил?
– Ага, она прислала сообщение, сказала у нее загруженный день и мы сможем поговорить только вечером."
"– Значит с ней все хорошо?
Брайан улыбнулся.
– Да. Джессика сказала оставить их в покое, и отправила фото Малкольма в его автомобильном кресле, в подтверждении, что с ним тоже все хорошо. Полагаю, у них просто много дел.
Трей засмеялся.
– Ой, а я уже подумал, что ты перестал волноваться.
Брайан посмотрел на него в зеркале.
– Трей, как давно ты меня знаешь?
– 18 лет. – Трей закрыл глаза, надеясь, что это поможет ему набраться храбрости и сказать то, что нужно было сказать. – Я прощаю тебя.
– За то, что знаком со мной?
– Нет, за то, что ты разбил мне сердце. Мне вроде как, это было нужно.
Брайан положил руку Трею на плечо, и тот открыл глаза. Трей смотрел в его глубокие, карие глаза, и был удивлен, увидев в них прежнюю связь.
