Я не вру! Потому и отвез домой, но как друг. И на следующий день я с букетом ждал тебя в парке Зарядье, как мы с тобой и договаривались, пока ты высмеивала на всю школу мои стихи к тебе.
– Винить меня будешь за это? – сухо и незаинтересованно звучит ее голос.
– Нет, – честно выдаю я.
Мы были детьми и творили поступки на эмоциях. Думали сердцем, а не мозгами и полностью состояли из оголенных, звенящих нервов. И жаждали любви.
Разве за это винят?
– Нет, – повторил я, – но тогда я думал, что ты предала меня, ударила из-за спины и в самое сердце.
И мне было больно, да. Потому я и поступил тогда так низко. Сказал про пари, которого и в помине не было, хотя сам каждый вечер писал стихи в твою честь. Прости меня, я не должен был так мелочно мстить. Я обязан был поговорить с тобой, выяснить все, а не рубить с плеча и закапывать свои чувства к тебе. Потому что, один хрен, ничего не получилось.
– Стас, – попыталась прервать меня девушка, красноречиво глянув на часы, но я только умоляюще поднял руку.
– Арин, я любил тебя все эти годы.
Любил и ненавидел. Вскармливал к тебе негатив, бережно его культивировал и окучивал, чтобы он ненароком не погиб при первой же с тебой встрече. Я боялся, что ты опять ворвешься в мой серый, скучный, почти безжизненный мир и все в нем перевернешь с ног на голову. Трусил, да! Еще и Магнар этот твой, к которому я ревновал как одержимый. Ты не знаешь, но я следил за тобой в соцсетях, а когда увидел, что вы обручились, то окончательно умом тронулся. Эмоционально умер. А потом эти коробки у тебя в гардеробной.
Зачем они там, Арин?
– Какие к черту коробки? – нахмурилась она.
– С надписью «для него».
– Боже, – устало потерла она глаза.
– Я подумал, что ты до сих пор с ним, – проскрипел я жалкое оправдание своей низости.
– Я девственность тебе подарила! – зарычала она тихо, – Кто я, по-твоему, чтобы спать с одним, а замуж идти за другого?
– Арина, – виновато простонал и потянулся к ней, но она в полном шоке отпрянула от меня, брезгливо передергивая плечами.
– Так вот, почему ты ушел… Господи, Стас! Лучше бы ты просто попользовался мной и свалил в закат.
Но нет! Ты подумал, что я просто по прихоти раздвинула перед тобой ноги, как жалкая, слабая на передок шлюха. Так?
Но я только пристыженно опустил глаза и уставился на дно своей давно опустевшей чашки.
– И это ты называешь любовью?
И снова молчание. А что тут скажешь? Я просто ужас, летящий на крыльях ночи. И точка.
– Я…худею с тебя, Стас…
Блин, я сам от себя в диком ахере.