Костя, воодушевившийся крутизной Станислава, решительно принял стойку карате цуру-аси-дати и, издав свирепый возглас, изготовился к атаке. Нехилого вида охранник сразу почувствовал, что этот пусть и не громоздких габаритов парень, скорее всего, не блефует и карате владеет очень даже неплохо. Замедлив свой наступательный порыв, он замер, а затем попятился.
Убедившись, что агрессия «секьюрити» нейтрализована, Крячко выпрямил удерживавшегося им «придверника» и, посадив его на стул, поманил к себе второго.
Выйдя из стойки, Буряк строго уведомил:
– Сеньор, этот господин – лучший русский сыщик, который пришел сюда по чрезвычайно важному делу. Он хотел бы увидеть управляющего салоном.
– Я могу спросить, в связи с чем уважаемый господин сыщик нанес нам свой визит? – уже вполне придя в себя, спросил второй охранник.
Выслушав Костю, Стас достал из кармана фото Горбылина и показал обоим охранникам.
– Этот человек у вас бывал?
Переглянувшись, те хоть и без особого энтузиазма, но признали, что этот господин приходил к ним, случалось, раза три в неделю.
Но иногда не появлялся и дней по пять подряд.
– А американец, похожий на Джорджа Буша-младшего, вместе с ним не приходил? – почуяв, что приехали они сюда не зря, Крячко задал следующий вопрос.
– Сеньор, этот господин у нас бывал, но приезжал отдельно, иной раз даже за полчаса до того, как появлялся господин Макс. Уезжали они тоже по отдельности. Правда, как-то раз они случайно здесь столкнулись, и оба этому очень удивились, – с таинственным видом поведал второй охранник.
– Видимо, они были хорошо знакомы, но даже не догадывались, что оба посещают один и тот же салон.
Усмехнувшись (надо же – «удивились оба»!), Станислав уведомил, что хотел бы пройти к управляющему, поскольку есть ряд вопросов персонально к нему. Или, наоборот, если тот пожелает, попросил бы означенное лицо выйти в холл. Куда-то ненадолго скрывшись за дверью, второй охранник вскоре вышел и объявил, что «госпожа Тереза готова встретиться и ответить на вопросы уважаемых сеньоров».
Крячко и Константин зашагали следом за ним по длинному безлюдному коридору с двумя десятками дверей, обозначенными номерами и условными знаками. Из двери с номером семь вышел и направился мимо них к выходу сеньор лет за пятьдесят, а появившаяся следом юная особа с одним лишь банным полотенцем на плече поспешила скрыться за дверью с табличкой, на которой был изображен душ.
