Хрустнуло дерево под мощным рычагом, отлетел замок, на скорую руку приделанный парнями Бурого. Творило подпола поднялось, и вниз хлынул солнечный свет.
Лешка зажмурился. Ему не хотелось открывать глаза.
– Эй, узники, давайте, выбирайтесь оттуда! – раздался веселый голос."
"Санек стал помогать, и Лешке волей-неволей пришлось открыть глаза. Теперь солнце в них не било. Его заслоняли ноги в черных штанах и берцах. Руки в перчатках помогли вытаскивать тело Лешки, потом подняли Санька.
Теперь парням стало понятно, что дачный домик полон бойцами ОМОНа.
Трое быков Бурого лежали лицами вниз, с разведенными в стороны ногами. Руки у них были скованы браслетами. Один лежал на спине и был накрыт с головой старой курткой. Из-под нее расползалось пятно крови.
– Сюда их, на солнышко, – приказал какой-то мужчина в гражданском костюме. – Дайте я хоть на этого Конрада погляжу. Пока он живой. Ты как, Конрад, помирать не будешь?
Лешка хотел что-то ответить, но тут омоновцы на его глазах сломали навесной замок сарая и распахнули дверь.
Он увидел Макса, подвешенного за руки, окровавленного. Судя по тому, как аккуратно омоновцы его снимали и укладывали на землю, он был жив.
– Тридцать сребреников, – прошептал Лешка.
– Что? – спросил мужчина. – Бредишь, голубок. Ничего, прояснится скоро в голове. Крепкая она у тебя. Нам ведь о многом надо поговорить.
– Вы кто?
– Полковник Крячко, Главное управление уголовного розыска. Звучит? Вот на каком серьезном уровне ты влип, парень. Но ничего, главное, что живой.
А то обидно, если бы от тебя ничего не осталось. И посадить некого было бы!
– Вовремя вы, а то так все и обернулось бы, – прошептал Лешка и почувствовал, что снова теряет сознание.
Гуров сидел в кабинете и заканчивал допрашивать Богатова и Рыбина. Когда ему доложили, что привезли Кошелева, он приказал доставить задержанного к нему в кабинет. Двое прапорщиков ввели в общем-то симпатичного молодого мужчину, которого портил только горб. Верхняя часть туловища, перекошенная на одну сторону, повлияла и на походку, и на то, что этот человек смотрел на всех немного хитровато и как-то сбоку.
Хотя, может быть, дело было в том, что он понимал свое положение.
Прапорщики сняли с Кошелева наручники, и Гуров разрешил им выйти.
– Проходите, Володя, садитесь вот тут, напротив меня, – предложил сыщик. Фамилия моя Гуров, зовут Лев Иванович. Где вы находитесь, надеюсь, понимаете?
– Да, понимаю. Мною занимается центральный аппарат МВД.
– Да.
