А за что могли его завалить свои? Он ведь недавно откинулся, ты говоришь? Уже успел проиграться в карты, совершить что-то страшное по их воровским законам? Это вряд ли возможно. Все-таки вор в мастях. Значит, приключилось что-то незаурядное, выходящее за рамки их обычных отношений. Думаешь, что это событие имеет какое-то касательство к нашим поддельным камням? Например?
– Например, он инициатор этого преступления. И его наказали. Да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Он вор со стажем, понимает, куда руку лучше не совать.
Разборки внутри группы, он ненужный свидетель чего-то? В любом случае, тут произошло что-то неординарное, выходящее за рамки обычной воровской жизни. Я бы и внимания не обратил, если бы молодого неопытного крадуненка порешили.
– Где это, давай съезжу? – предложил Крячко.
Квартира на втором этаже пятиэтажки в Текстильщиках никогда не доставляла соседям особенного беспокойства. Все знали, что там живет тихая одинокая женщина. Кое-кто был в курсе, что сын у нее сидел в колонии. Но слух об этом особенно не распространялся, потому что давно уже канули в небытие те времена, когда все друг друга знали, здоровались, у подъездов на лавочках сидели старушки.
Это было в прошлом веке, даже тысячелетии."
"Поэтому не было ничего удивительного в том, что о воре, сыне старушки, знали единицы. Он выходил на свободу, вел себя тихо, потом снова пропадал. Кое-кто поговаривал, что его опять посадили. Потом старушка умерла, и на похоронах люди увидели сына, который к тому времени снова оказался на воле.
Но вел он себя тихо, незаметно. Как до смерти матери, так и после.
И вот в подъезде пополз слушок, что убили вора. Сначала старушка убралась на тот свет, потом и сынок ее непутевый. Хотя никто толком не знал, как он жил, чем занимался, да и воровал ли вообще.
Именно эти вопросы и интересовали полковника Крячко, когда он вызвал в квартиру тех людей, которые участвовали в ее осмотре. Никаких посторонних в тот день соседи не видели, самого погибшего парня тоже не замечали. Куда-то, видимо, уходил, может, возвращался, но ничего конкретного поквартирный обход не дал.
Сейчас в квартире вместе с Крячко находились молодой румяный участковый уполномоченный, хмурый старший лейтенант – оперативник, у которого вор находился под надзором, и высокая некрасивая женщина-капитан – эксперт-криминалист, проводившая осмотр. Напряжены были все, кроме румяного лейтенанта. Он прибыл сюда всего лишь потому, что кто-то должен был снять печать и отпереть квартиру.
