А у него, заметь, появились деньги, причем большие. Он их потратил на нее. Это значит что? Они у него не последние. Или же он знает, что скоро получит еще. Столько, что теперь сможет себе позволять такие вот покупки, девочек, которых выбирают банкиры, крупные бизнесмены. А он, по твоей же классификации, шкет и оболтус.
– Да, убедительно. Об этом я как-то не подумал. Спасибо вам, Станислав Васильевич.
– Учись, пока я жив, – добродушно ответил Крячко. – Ты свою территорию хорошо знаешь. Ну-ка скажи, есть в зале такие персоны, которые представляют профессиональный интерес для твоей Ложковой?
– Наверное, нет, – ответил оперативник, покрутив головой.
– Рановато еще. Лопатники часам к десяти подтягиваются. Тогда тут и стриптиз начнется, и эти подруги активизируются. А сейчас они просто разогреваются.
– Отлично, тогда и я сгожусь в виде клиента, и конкуренции никому не создам. Как, потяну я на лопатника?
– Костюм у вас приличный, ботинки тысячи за три, пойдет. Часы лучше снимите с руки и в карман положите.
По часам она вас срисует как дешевого. Держитесь уверенно. Вот и все. Да не мне вас учить! Я еще понадоблюсь?"
"– Ты, Валя, сиди здесь и смотри. Если я достану платок и начну изображать утирание обильного пота с лица и шеи, значит, иди ко мне и садись рядом с ней. Дальше игра пойдет в открытую. Может, в отдел повезем. В других случаях не суйся, даже если тебе покажется, что меня бить будут.
– А если и правда будут? – осведомился оперативник и расплылся в хулиганской улыбке.
– Ну, если уж и в самом деле начнут, тогда просто наряд вызывай, а сам не светись.
Тебя в районе в лицо наверняка все знают. – Крячко поднялся из-за стола, на ходу снял часы и засунул их в задний карман брюк.
Он неторопливо прошел к стойке бара, оценивающе разглядывая посетителей, вычисляя, кто тут просто расслабляется, а кто работает. Ложкова сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу. Вид у нее был и в самом деле не третьеразрядный. Прическа из дорогого салона, жакет стоит столько, сколько полковник Крячко в месяц получает.
Про ее туфли он вообще решил не заикаться.
Дамочка лет двадцати восьми или тридцати с небольшим была упакована по высшему разряду. Вот только золота на ней было маловато, и это понятно. Работа с риском быть ограбленной не располагает к ношению бриллиантового колье и серег в полмиллиона деревянных.
– Привет, девочки, – тихо бросил Крячко, пристраиваясь рядом с Ложковой и ее знакомой.
Дамочки курили и о чем-то тихо беседовали.
