Я бы сказал, что если бы у них не было возможности проворачивать эти аферы, то они вообще не встали бы на путь преступности. Что-то их на него подтолкнуло.
– Только не ищи, пожалуйста, какие-то корни, а то мы сейчас начнем обсуждать твою будущую докторскую диссертацию.
– Нет-нет, Лев Иванович, я не туда клоню. Я даже не про нашу банду ремонтников-строителей, а про тех, кто шалит с ювелирными изделиями. Мы с тобой до сих пор не увидели схемы подмены камней в украшениях. Даже специалисты, работающие в этом бизнесе, не видят ее.
И я скажу тебе, почему так получается.
– Почему?
– Потому что нет схемы как таковой. Он, этот головастый парень, в каждом конкретном случае применяет свою, сугубо индивидуальную схему. Нет у него шаблона, понимаешь ли, поэтому он и не засветился. И думается мне, что сей умник вот так осторожно, потихоньку, кропотливо трудится не первый год. Парень не жадный, у него просто есть цель и возможности, которые он реализует. Это не урка, Лев Иванович, а голова, умная, хитрая, извращенная в известном смысле.
Вот что нам надо понимать и учитывать.
– Наверное, ты прав, – согласился Гуров. – Иначе все было бы совсем просто. Ведь в салонах, которые нам удалось потихоньку проверить, подделки попадаются в единичных экземплярах. По два-три изделия. Стоимость украденных бриллиантов и в этом случае баснословная, но наш клиент и в самом деле не наглеет. Мог бы, казалось, отработать схему, сорвать изрядный куш сразу с большой партии подделок и скрыться. А он идет иным путем.
Почему?
– Природная осторожность? – Крячко пожал плечами. – Изрядный опыт сыщика подсказывает мне, что осторожные личности преступниками не становятся. А он стал. Почему? Кто он?
Глава 6
– Этот! – Кеша кивнул в сторону коренастого проводника с широким лицом. – Я эту рожу до конца дней своих не забуду.
Хруст рассматривал физиономию проводника и мысленно оценивал его как типичного ловкача и проходимца. Придется отрабатывать еще один вариант. Сколько он уже перебрал этих версий за семь дней! Он целую неделю пользовался благосклонностью законника Бурого, общался с криминальной публикой, собирал обиды, недомолвки, косые взгляды.
Хруст хорошо понимал, что обид нет там, где нечего делить. Зато там, где полыхали ненавидящие взгляды, где люди точили ножи друг на друга, были дела, причем не маленькие. Одного кинули с ворованным, обошли при дележе, другого сдали, выторговывая себе снижение срока, третьего вообще по пьянке чуть не убили из-за бабы.
