Глубокая темная вода, запах женского тела, сексуальное возбуждение и ничего больше вокруг.
Еще миг, и он утонет в омуте ее темных жадных призывных глаз, погрузится во влажное небытие ее губ. Они у Элеоноры были мягкими, обволакивающими и влажными. Ее поцелуй оказался долгим и безумно страстным. Ее руки спустились ниже, вцепились в его бедра и зад. Она сжала пальцами его ягодицы, вдавливала мужчину в себя.
Владимир понимал, что уже с трудом сдерживает себя, задыхается от возбуждения. Обрывки мыслей лихорадочно носились в его голове.
Они как будто существовали отдельно, бились о хрупкую стену сознания и требовали прекратить это безумие, безвольно падали у основания этой стены и шарили в темноте, искали пульт с кнопками, которым управлялось это тело и сознание.
Коридор его квартиры сейчас был средоточием вселенной, единственной точкой пространства, где существовала жизнь. Владимиру хотелось повиснуть в этом пространстве, в небытии, рвануть ее блузку, обнажая груди, задрать эту тонкую ткань юбки и овладеть женщиной зверски, грубо, почти изнасиловать, чтобы она не окутывала его своими дьявольскими чарами.
"
"Все завершилось мгновенно. Элеонора отстранила от себя Владимира и теперь стояла в шаге от него, поправляя волосы перед зеркалом. Он пошатнулся. Держаться на ногах было трудно, все тело тряслось, голова кружилась.
Борясь с головокружением, Владимир потер лицо руками и посмотрел на себя в зеркало. Дикий ужас! Ну и рожа! Глаза, как у буйнопомешанного, рот мокрый, как у идиота, рубашка распахнута до пупа.
В сочетании с перекошенной горбатой фигурой все это смотрелось вообще совершенно утрированно. Когда она успела рубашку-то расстегнуть? Вот стерва умелая! Шлюха!
– У тебя есть что-нибудь выпить? – спросила Элеонора, проходя мимо Владимира в кухню.
Он вошел следом и остановился рядом, стараясь вспомнить, что у него есть подходящего к такому вот случаю. Вот что значит неопытный любовник! Он ведь и не подумал о том, что женщина захочет выпить, чтобы чувствовать себя раскованно.
Водка есть, коньяк тоже, но все это скорее всего не подойдет. Шампанское? Пошло бы, да вот кончилось оно. Точнее сказать, Владимир вылил остатки, понимая, что хранить ополовиненную бутылку бесполезно. Через неделю там останется бурда, обладающая только запахом шампанского. Вино!.. Было же в холодильнике, кажется, красное. Хорошее, кстати, настоящий испанский херес.
Женщина повернулась к горбуну и по-хозяйски положила ладонь на его обнаженную грудь.
