Кроме меня знать об этом будет всего один человек – мой лучший друг Станислав Крячко. Сейчас нужно решить вопрос о месте временного хранения раритета до того момента, когда будет проведена сама операция. Теоретически спрятать его можно было бы в каком-нибудь сейфе, предварительно сделав масштабные фотокопии.
– Вы считаете, мастеру, который будет изготавливать дубликат, мы не сможем оставить подлинник? – Барре испытующе взглянул на своего гостя.
– Как говорят в России: береженого бог бережет. Мне не хотелось бы, чтобы моя задумка стала причиной убийства постороннего человека.
Видите ли, мы имеем дело с очень неглупым и весьма алчным типом. Это атташе по специальным вопросам посольства США Саймон Хаар. Он же – один из иерархов секты Оннху Убби. Он же – мой вчерашний гид по музею, назвавшийся Биллом.
Судя по взгляду профессора, услышанное его очень удивило.
– Неужели дипломат увяз в сектантстве и уголовщине? – в голосе Алессандро звучали нотки сомнения.
Кивнув в ответ, Лев рассказал о присланных ему интернет-материалах.
В том числе и о секте, и о самом Саймоне.
– Невероятно! – его собеседник развел руками. – Кто бы мог подумать?! Впрочем… Раз уж речь идет о янки, то в этом я не вижу ничего удивительного. Ну что ж, тогда решим так. Изваяние, если его удастся найти, отвезем ко мне в загородный дом, где есть потайной сейф – там оно будет в полной сохранности. Там же и снимки сделаем. Сегодня же я встречусь с одним хорошим мастером по стеклу, он и стеклодув, и витражист. Надеюсь, он сумеет быстро изготовить дубликат раритета.
Но тогда возникает вопрос о том, как превратить раритет в подделку, а подделку в раритет?
– Все очень просто. – Гуров сдержанно улыбнулся. – В один из дней – нас с моим напарником в это время здесь уже не будет – в столичных СМИ пройдет сообщение о том, что в результате полицейской операции в квартире, скажем, сожительницы Мигеля-Матадора найдено в целости и сохранности изваяние Аттальтунтикана. Так же будет сообщено, что раритет вновь помещен на свое законное место в музее ацтекской культуры.
Когда подделку из музея вновь похитят, в прессе надо будет поставить вопрос об изготовлении копии раритета. Через недельку-другую подлинного Аттальтунтикана можно будет выставлять без всяких опасений. Все заинтересованные лица будут знать: это копия.
– Блестяще! – горячо одобрил Барре. – Кстати, а как к этому отнесется сам Мигель-Матадор? Надо полагать, он еще не получил денег за украденный им экспонат.
