В дороге он признался, что Женя, к его удивлению, оказалась большой любительницей всяких детективных загадок и всегда с огромным интересом слушает его повествования о том, как ведется расследование.
Ну а Стас, напротив, больше всего боялся встретиться с Вероникой. Когда Гуров вошел в обеденный зал, Крячко вначале туда заглянул и только потом рискнул войти. Во время ужина Гуров ел не спеша, размышляя о чем-то своем. Стас, напротив, в лихорадочном темпе. Наспех выпив компоту и пробормотав: «Ладно, я к себе!» – он ускоренным шагом покинул столовую.
И, похоже, спешил не зря. Менее чем через минуту в обеденный зал вошла Вероника, величественно-элегантная и неотразимо-обаятельная. Она вновь села за один стол с Гуровым и, едва приступив к ужину, неожиданно поинтересовалась:
– Что-то вы теперь постоянно один… Вы со Стасом поссорились?
– Ну что вы! – Лев говорил серьезно, однако в его глазах мелькали искорки смеха. – Мы если и ссоримся, то самое большое минут на пятнадцать.
Кстати, он только что был здесь. Поужинал за три минуты, испарился за пять секунд…
– Да-а? – Вероника удивилась. – Это он… Из-за меня?
– Скорее всего. Он теперь весь в душевных терзаниях и претензиях к злодейке-судьбе… – Гуров сделал утрированно-горестную мину.
– А-а, все-таки переживает? – его собеседница как будто даже обрадовалась услышанному. – Ну, тогда мои ему пожелания поскорее найти свою единственную и постоянную.
…Войдя в комнату, Лев увидел Стаса сидящим перед телевизором.
На экране две какие-то латиноамериканские команды усердно гоняли мяч. Оглянувшись и немного помедлив, Крячко откашлялся и протянул:
– А-а-а…
– …Она была! – перебил приятеля Гуров. – Как только ты ушел, сразу и появилась. Пожелала тебе счастья и удачи в личной жизни.
– Да? – Станислав тягостно вздохнул. – Ешкин кот! Ну что она нашла в этом профессоришке хренове, из которого и песок и опилки сыплются?!
– С чего бы это – песок и опилки?! – Лев, не соглашаясь, качнул головой.
– Да он ровесник Кости! Крепкий, симпатичный парень. Такой, знаешь, русско-мексиканский гибрид, спортивного сложения, с головой академика.
– Ну-ну! – хмуро обронил Крячко и снова уткнулся в телевизор."
"Гуров, поразмыслив, решил ополоснуться под душем после сегодняшних скитаний, но в этот момент раздался сигнал телефона спутниковой связи. Петр Орлов, с учетом утренней поры в Москве, был бодр и оживлен.
