– это одновременно упрощает и усложняет задачу, потому как знаете вы, скорее всего, далеко не все.
– Надеюсь, ты расскажешь, достопочтенный Парис, – кивнул Хаджар.
– Не сомневайся, Северянин, – исследователь слегка улыбнулся и вновь потянул брагу. – довольно странный напиток. Вкуса почти никакого, а в голову дает изрядно.
Послышались весьма знакомые шаги, за которыми последовало ощущение столь же знакомой ауры. За стол, несколько вальяжно, уселся Глен. Он показательно положил перед собой ножны с саблей и воткнул в стол кинжал.
С его кожаных ботфорт капала грязь.
– Напиток северных королевств, – сказал он, подмигивая Хаджару. – в наших краях главное побыстрее согреться, а не потягивать “чарующе-дурманящий аромат изысканного букета”.
Последними словами он явно передразнил чью-то интонацию.
– Тогда не пойму, откуда взялась медовуха, – протянул Парис. – её вкус мне сложно забыть.
На это Глен не нашелся что ответить, а Хаджар, улыбнувшись исследователю, достал и забыл трубку. Здесь явно происходило нечто интересное, так что он решил занять позицию наблюдателя.
"
"Следом за Гленом в барак вошла, что в принципе не очень удивительно, Кариса. Ведьма, одетая в легкий местный женский наряд, одновременно напоминающий платье и кафтан, держала ладонь поблизости от своей закованной в цепи книги.
Хаджар уже давно заметил, что между ней с Парисом сложились весьма натянутые отношения.
– Вы звали, достопочтенный глава, – поклонилась она.
В разговоре с Парисом ведьма всегда придерживалась официального тона.
– Садись, достопочтенная Кариса. Можешь налить себе браги, – исследователь покачал весело булькающим кувшином. – но не уверен, что тебе понравится. Мне вот, к примеру, – совсем нет.
Кариса, сверкнув разноцветными глазами, щедро плеснула себе в чарку, но так и не пригубила. Женщины… кто их поймет, тот явно станет властелином мира.
Следом за Карисой пришел тот, кого Хаджар явно не ожидал здесь увидеть. Слегка ковыляя, опираясь на шест-посох, шел Салиф. Следом за ним плелся угрюмый парнишка, в котором Эйнен и Хаджар узнали своего общего знакомого.
Того самого, который поклялся им отомстить. Весьма странный выбор со стороны Париса, который просто не мог не знать о сложившихся между ними отношениями.
– Достопочтенные исследователи, – поклонился старик-слуга. Его примеру последовал и мальчишка. В руках он держал огромную кипу свитков и глиняных табличек.
Все это добро легло на стол, и Парис дозволительно кивнул.
