Глава 420
– ХА-А-А-А-АДЖА-А-А-АР! – вновь взревел Санкеш.
Хаджар, сжимая обломок меча, смотрел на своего противника. Вокруг рушился древний летающий остров. Он падал в бездну. Свистел ветер, развевая одежды. Сперва Хаджар подумал, что Санкеш броситься в атаку, но он все больше напоминал подкошенного гиганта. Энергия сочилась из его душевных ран. Не новых, нет-нет.
Открылись старые, зарубцевавшиеся.
– Хаджар, – уже намного тише повторил Санкеш. – что ты наделал, глупец… что ты наделал…
Светило закатное солнце.
Отраженный от капель эликсира луч выхватил на бледнеющий коже Солнцеликого старую рабскую отметину на задней стороны шеи. Хаджар не сомневался, что рабом Санкеш был до становления истинным адептом, а значит…
А значит шрам этот остался вовсе не на теле, и не на душе. Где-то глубже. Намного. Так глубоко, что пережил даже полную трансформацию Солнцеликого.
Из ослабевших рук Санкеша выпала алебарда. Рухнув на колени, он, забыв о гордости и бреду о “праве сильнейшего”, подполз к осколкам.
Он бережно поднял их на руки и начал качать, будто родное дитя.
– Айша, – шептал он в забитии.
Хаджар с ужасом смотрел на то, как трескался дух в виде алебарды за спиной сильнейшего из воинов, с кем он когда-либо бился. Санкеш умирал. Но вовсе не от тех ран, из которых сочилась бы кровь, а от тех, из которых вытекала его душа. Золотой энергией она разлеталась по воздуху, исчезая в снопах искр.
Вместе с Айшей они зашли в горницу, а оттуда и в обеденный зал.
Дом старейшины был настолько велик, что здесь с комфортом могла бы разместиться вся его дружина. Что, порой, перед осенним походом, она и делала.
В обеденном зале часто проводились праздники и пиры. Собиравшие всю деревню, но сейчас здесь было почти пусто. Лишь несколько человек сидели за длинными столом. Старейшина с его сыном и женой и Рагар с одной стороны, и гости с другой.
Старейшина Снежного Великана – низкорослый, даже по меркам Моря Песка, сухой старец, опирающийся на посох.
Его старший сын – Доки и младший Рослар. Оба выглядели непристойными скалами. Высокие и плечистые. С густыми рыжими бородами и косичками, с вплетенными в них оберегами.
Санкеш и Айша пришли под самое окончание разговора.
– Добро, Гунар, – кивнул сухой старик. – добрые у тебя внуки. С такими, в будущем, мои смогут вести дела."
"– Спасибо тебе, Даслар, за добрые слова, – старейшина, несмотря на произнесенные слова, все еще выглядел напряженным.
