Только благодаря своей воле, он прогрыз путь сквозь все преграды и все лишения, которыми судьба щедро одаривала его путь.
Совсем как Хаджар…
Совсем не как Хаджар…
Будто свет и тьма, они узнавали друг в друге самих сибе и при этом понимали, насколько разные.
– Еще недавно, я хотел убить тебя, Хаджар Дархан. Возможно, чтобы доказать самому себе, что я сильнейший, но теперь… Мир, который я хочу построить, он не для сильнейших. Ибо сильнейший может быть лишь один. Он для сильных. И ты силен. Ты заслужил право стать частью нового мира.
Хаджар плохо понимал подобную логику.
– Я уже ответил тебе однажды, Солнцеликий, – покачал головой Хаджар. – и отвечу снова – я не стану частью никакого нового мира. Хотя бы просто потому, что его не будет.
Глаза Санкеша вспыхнули гневом и яростью, но усилием воли он сумел их сдержать.
– Хватит играть в героя, Дархан! – взревел Солнцеликий. – Для чего ты это делаешь? Для чего идешь на смерть? Посмотри на свой меч и плащ, они почти исчезли. И, можешь не пытаться меня обмануть, эта непонятная мне сила, которая позволяет тебе сражаться на уровне пикового Небесного Солдата, исчезнет вместе с ними.
Санкеш был прав. Плащ на спине Хаджара в начале битвы дотягивался до щиколоток, а теперь едва прикрывал лопатки. Черный Меч в его руках просвечивал настолько, что сложно было понять, держит ли Хаджар оружие или действительно – туман.
Зов мог продержаться еще один удар, максимум два, но не больше. А этого явно не хватит, чтобы победить Санкеша. Все же, как бы ни был силен Хаджар, он не мог прыгнуть выше головы.
Может если бы их битва была отложена на пол года или год, когда Хаджар смог бы пройти дальше по пути развития, осознать больше мистерий Духа Меча, тогда… Но этот мир не знал слова “если”.
– Одумайся, Санкеш, – Хаджар, говоря с Солнцеликим, краем глаза смотрел на три последних кристалла. Те кружили над алтарем, позволяя синей энергии утекать куда-то под основание острова. – Ты думаешь боги действительно позволили бы существовать хоть чему-то, что позволило бы смертным встать на один с ними уровень.
Хаджар ожидал любой реакции, но только не такой.
Санкеш раскрыл глаза от удивления, а потом зашелся диким, безудержным смехом.
– Боги? – спросил он. – не огорчай меня, Дракон. Я не верю ни в богов, ни в демонов…
- “А очень зря”, - подумал Хаджар, но промолчал.
Он прицеливался."
"– … я верю лишь в это, – Санкеш ударил себя в грудь. – и в это, – он вытащил алебарду из камня. – я верю только в силу.
