Она протащила его по земле не меньше двадцати метров. Бездыханное тело, с жуткой, открывающей ребра и внутренности, V образной раной застыло на самом краю пропасти.
– Слабак, – фыркнул Санкеш.
– Дядя Хаджар! – воскликнула Сера.
– … дядя Хаджар… дяд Хад. ар…дя…ар… – и тишина.
Здесь было темно и холодно.
- “Так вот как выглядит смерть!” – подумал Хаджар.
Он видел много тьмы в свое жизни. Настоящей, поддельной, такой страшной, что в ней даже черное выглядел белым, но это… это не было тьмой. Это не было светом. Это не было ровным счетом ничем.
Это была просто смерть.
Последние вспышки сознания, растягивающиеся на вечность. В этих вспышках у смертных могли быть и рай и ад, но у практикующих. Нет, их воля была слишком крепка, чтобы затеряться в оттенках угасающей души.
Глупо было полагать, что он сможет что-то противопоставить в одиночку монстру Рыцарю Духа. Даже Рагара они победили в троем, использовав взрыв артефактов и только потому, что в начале схватки Северянин боролся с душевной раной. А они, порой, намного страшнее любых телесных.
И все же, Хаджар не отвернул. Он падал во тьму, исчезал из этого мира и понимал, что не жалеет о своем решении. Да, он никак не смог повлиять на становление Санкеша богом, но это был его собственный выбор.
Просто потому, что он не мог поступить иначе. Ведь если бы он развернулся, сделал шаг назад, то уже больше не был бы Хаджаром Дарханом. Не был бы собой. А это все равно, что самоубийство… хуже, чем самоубийство.
Плохо, когда умирает тело, ужасно, когда душа.
Внезапно что-то толкнуло Хаджара в плечо. Очень знакомом и весьма сильно. И в этой тьме он на миг увидел белую вспышку. Словно перед ним прошла тень, единственным цветом которой были белые волосы…
Неро… Сера…
Только теперь Хаджар понимал их чувства.
Они тоже не могли поступить иначе. Не могли сделать шаг назад. Не могли отвернуть. Потому что они выбрали свой путь. И этот путь стал ими самими.
Легко идти по кривой дорожке страха, бесчестия, подлости, неуверенности, трусости и слабости.
Там много поворотов. Возможностей поступить так, как проще. Как, может, правильнее."
"И только глупец идет дорогой чести. Потому что поступки на этом пути настолько трудные, что кажутся идиотскими. И Хаджар, сам того не осознавая, в последние годы пытался свернуть со своей прямой, но такой тяжелой тропы.
Он стал забывать что такое честь.
Еще тогда, в битве с Бромом, он едва было не оступился и если бы не Азрея… И позднее такие эпизоды только учащались.
