Но, увидев перед смертью победу Шакха, он уходил к предкам со счастливой улыбкой на лице.
– Отец… – донесся шепот до Санкеша.
Тот на мгновение застыл, но, так и не обернувшись, продолжил идти вперед. Его дочь оказалась слишком слаба, чтобы справиться в жалкими практикующими? Значит это была не его дочь!
Последние мгновения сознания Арликша смотрела на то, как дергалось в агонии её собственное тело. Мысли путались. Взгляд застилал бледный, холодный туман. А она, будто маленькая девочка, пыталась позвать на помощь отца, но была не в силах пошевелить губами.
Последнее, что она увидела перед смертью, это взгляд Санкеша. В нем не было ни тепла, ни сожаления, лишь разочарование и презрение. Презрение к слабости его дочери…
– Арликша! – выкрикнул Рагар, но было уже поздно.
Голова воительницы, описав дугу, прилетела ему под ноги. Северянин смотрел на человека, к которому относился как с собственной дочери. Он вспоминал как носил её на плечах и показывал, как собирать мед. Вспоминал, как учил охотиться в снегах на зайцев и волков.
Учил бороться с одним лишь кинжалом против горных медведей.
Как учил танцевать, отваживал от неё слишком скользких парней. Учил драться, петь и варить медовуху.
– Всех вас, – вокруг Рагара закружился снежный буран. – я убью.
Позади него показался призрачный силуэт огромного снежного волка. Хаджар видел подобное лишь второй раз в жизни, но уже знал, что когда адепт призывал свой Дух, то его силы утраивались.
– Кажется, нам нужен новый план, – по обе стороны от Хаджара встали Эйнен и Шакх.
Втроем, простые практикующие, да и к тому же раненные, они должны были сразиться и одолеть разъяренного Рыцаря Духа.
Глава 408
Хаджар бросил быстрый взгляд в сторону ведем и колдуна. Благо им хватило ума держать позиции подальше от битвы. Несмотря на полное истощение после применения могучих заклинаний, они все еще дышали. Вот только в ближайшие несколько часов толку от них не будет.
Рагар в это время пытался взять свою волю под контроль.
На стадиях истинных адептов в игру вступали не только сила идущего по пути развития, но и его сердце. Чтобы контролировать подобные уровни энергии и силы, использовать столь ужасающие техники, требовалось иметь крепкое сердце.
Любая трещина на душевной броне могла привести не только к течке силы, но и к тому, что удар, направленный на противника, придется по самому использующему.
Смерть Арликши не просто нанесла удар по этой броне, а разорвала её в клочья.
