Хочешь, я покажу тебе страну, один взгляд на которую заставит тебя забыть о…
– Покажи! – перебил Хаджар.
– Как пожелаешь, – по щеке ведьмы вновь скатилась облачная слеза. – Это произошло давно. Так давно, что не вспомнят ни ветер, ни земля. В те времена я была молода и служила при Дворце Знаний младшей служкой…
По мере рассказа образ девушки истончался и во же время – становился объемней. Хадажр словно проваливался сквозь её лицо. Все дальше и дальше, в омут воспоминаний, выглядящих неотличимо от реальности.
Падение с многокилометровой высоты, внутрь волшебного лица, закончилось мягким приземлением среди травы.
Сперва Хаджар не понимал где он находится, но вскоре глаза привыкли к изобилию красок и света и вздох восхищения невольно сорвался с губ.
Он находился посреди холмов, покрытых заливными лугами и цветочными полянами. Такими яркими и цветастыми, что больше походили на разлитые на холст масла художника.
В далеке возвышались горные пики. Покрытые деревьями, от них доносились крики птиц, а в небо с многочисленных шпилей, били лучи мощной, плотной энергии.
Она растекалась по облакам, расходясь синими венами по всей лазури, уходя куда-то далеко – к горизонту.
Хаджар легко узнал те, недавно безжизненные скалы и разваливающейся здание библиотеки. Вот только теперьв се это дышало жизнью, красотой и силой.
Мимо пронеслась стайка смеющихся детей. Они бежали следом за парящим по ветру воздушным змеем. Того не держали ни нити, ни что-то иное. Он просто летел, а дети просто бежали за ним.
Кто-то пронесся рядом, а кто-то прямо насквозь Хаджара.
– Только лишь воспоминание, – прозвучало за спиной. – не более.
Хаджар обернулся.
Глава 397
Перед ним стояла девушка.
Самая обычная. Лет шестнадцати, может семнадцати. Густые каштановые волосы, синий с белым наряд, многочисленные золотые браслеты и пластины на тонкой шее. На левой и правой руке причудливые украшения – синие пластины, вставленные в золотые оправы, лежали на тонкой золотой сеточки. Основанием она крепилась к широкому браслету, а вот вершиной – к кольцу.
– Так я выглядела в то время, – произнесла волшебница.
Она заправила выбившуюся прядь за ухо. Так просто и в то же время – очень нежно. Голубые глаза светились радостью и небольшим озорством. От неё пахло утренним садом и росой.
Как боги могли разрушить нечто столь невинное и доброе. Край, окружавший Хаджара, вовсе не казался великим сосредоточием знаний и мудрости. Скорее местом покоя и уединения. Вечное лето, плавно переходящее в осень.
