– Если бы я убил их сам, то обязательно бы воспользовался твоим советом. Как это, в пустыне, и принято.
– Да кого бы ты…
– Хватит! – гаркнул Рамухан, пресекая очередную перепалку.
На какой-то момент на гребне бархана повисла тишина. Каждый, невольно, представлял себя на месте тех, кому не посчастливилось угодить то ли в ловушку, то ли в логово голема. Так или иначе, ни у кого не возникло ложной идее о том, что они-то бы справились.
Нет, с подобным монстром, которого поддерживало больше десятка Духов, не сладил бы и Солнцеликий со своими головорезами.
– Предлагаю сделать крюк, – задумчиво протянул Эйнен.
– Да!
– Конечно!
– Буквально снял с языка.
С умным видом покивав словам островитянина, спустя минуту отряд искателей уже находился в десятке метров в противоположной стороны от равнины. Еще через полчаса и примерно четыре километра расстояния, народ убрал руки с оружия. И лишь спустя пять часов, Кариса закрыла талмуд и положила обратно зажатый между пальцами талисман.
– Мне кажется, я знаю, зачем Сера дала тебе этот камень, – в своем обыкновении Эйнен вынырнул из тени.
– Тоже догадался?
Все это время Хаджар задумчиво крутил почерневшее кольцо на пальце. Туда он убрал свои немногочисленные пожитки в виде подарка маленькой Серы, слез феи и двух имперских монет.
Мешочек с браслетами решил оставить на поясе. Может это было глупо, но почему-то роднее и понятнее. Как-то он пока не привык, что по одному его желанию вещи пропадали в никуда и из ниоткуда же и появлялись.
Слишком это казалось ненатуральным.
– Думаю, если бы Глен не наступил на Духа, – Эйнен слегка усмехнулся. – то и он бы нас не тронул.
Хаджар собирался что-то ответить, но потом понял, что, видимо, пустыня не особо расположена к тому, чтобы давать ему закончить фразы.
Идущий впереди Рамухан вскинул в небо кулак и что-то резко выкрикнул. В принципе, в такой ситуации не особо было важно, что именно. Все и так были напряжены до состояния натянутых на Ронг’Жа струн.
Тилис и Кариса, не сгорвариваясь, тут же метнули перед Рамуханом свои заклинания.
Кариса, как всегда, использовала огненные тени в балахонах, а вот Тилис обрушила на клубящийся, оживший песок, водяной шквал, отдаленно напоминающий молот.
Прозвучал рев, смешанный с шипением и прямо перед отрядом из песка вынырнула огромная, белая змея. Одна только её голова была размером со взрослого мужчину, а глазницы и пасть излучали голубой свет.
– Прикрой меня, – прошептал Эйнен и нырнул в свою же тень.
