– я предлагаю принести клятву.
Трещали сверчки и какие-то иные любитель трелей под теплый вечер. Трещали поленья в костре. Народ молча и с небольшим удивлением смотрел на ведьму.
– Какую клятву? – Кариса слегка склонила голову на бок, а её рука едва заметно, но переместилась к талмуду.
Тилис опасно зыркнула в сторону соотечественницы и отвернулась. Да, не все было ладно в Подземном Городе. Как и в любой другой стране, у них тоже имелась своя подковерная возня, полная предательств, интриг и подкупов.
Может не так уж и неправа была фея, говоря о том, что ни в одним из миров не может существовать справедливости.
Во всяком случае там, где есть люди…
– Ты предлагаешь выпить зелье, которое заблокирует все наши способности, – голос Тилис звучал ровно и не дрожал, но вот глаза горели совсем не добрым огнем. – К тому же мы отправимся в Город Магов и по пути явно столкнемся не только с опасностями, но и с различными искушениями. Я не хочу получить от тебя, Кариса, заклинание в спину только потому, что нам обеим приглянется какой-нибудь из свитков.
– Ну мы-то в этом участвовать не сможем, – хмыкнул Глен, указывая пальцем на себя и Хаджара с Эйненом.
– То есть ты полностью доверяешь варвару и островитянину? – Тилис вопросительно изогнула левую бровь. – и совсем не боишься, что вы можете найти редкие ресурсы для оружия или вашей практики?
Глен собирался что-то ответить, но осекся.
– Так я и думала, – кивнула Тилис. – так что предлагаю принести клятву на крови, что никто из нас не причинит вреда другому до тех пор, пока не закончится наша миссия.
Если не особо вникать, то слова ведьмы звучали весьма резонно. До этого момента они тоже шли в одной связке, но не так сильно зависели друг от друга. А если не считать дракона (воспоминания о котором стер Бессмертный), то и вовсе не попадали в ситуации, когда всем грозила бы опасность.
– Не ожидала от тебя такого, Тилис, – Кариса, выказывая уважение, отсалютовала ведьме на манер пустыни. – думаю, мы действительно должны принести такую клятву.
Хаджар с Эйненом переглянулись. Взгляд островитянина мог означать только одно: “ловушка”.
– Мне и самой не очень нравится это перспектива, – взгляд Тилис посуровел, а сама она показательно отвернулась в противоположную, от Хаджара, сторону. – но у нас нет выбора.
Выбора нет у неё… Даже без буквально параноидальной подозрительности Эйнена, Хаджар и сам чувствовал присутствие двойного дна в озвученом предложении.
