– Варвар переходит на следующую стадию, – пояснила Кариса и вернулась к своему занятию.
Без устали она командовала талисманами и те, раз за разом, прикреплялись к куполу лишь за тем, чтобы где-то рядом с ними вновь зазияла очередная прореха.
– Разве для практикующих характерны такие вихри силы? – спросил глава охраны Подземного Города.
– Нет, – просто ответил Эйнен. – не характерны.
Происходящим заинтересовалась и Тилис. Поднявшись, она подошла ближе. Её вихрь встретил так же, как и Рамухана – ударом прозрачного клинка.
– Вечерние Звезды, – выдохнул Салиф. – подобное я видел лишь когда один из учеников Мудреца переходил на ступень истинного адепта.
На поляне повисла тишина. Все, даже мальчишка, наблюдали за тем, как Кариса боролась с вихрем энергии, вызванным простым развитем практикующего. Вот только сила его даже превосходила ту, с которой прорываются на уровень Небесного Солдата.
Хаджар же потерялся в безвременье. Перед ним пролетали сцены прошлого. Он видел, как еще там, в далеком мире, похожем на забытый сон, над ним подшучивали дети из приюта.
Видел, как в больнице на вершине холма, люди приходили к нему лишь как к молчаливому слушателю. За исключением лишь одного паренька, недавно вышедшего из комы, чьего имени он так и не запомнил.
Он увидел лица Южного Ветра и Мастера. Услышал песни его матери и смех отца. Он снова смог заглянуть в глаза сестре, прокатиться на плечах дяди Примуса… А в следующей момент он уже пытался удержать на руках умирающую мать, а Примус стоял над ними и сжимал все еще бьющееся сердце.
Осколками сломанного калейдоскопа эти сцены кружились вокруг него, пока Хаджар, сжав зубы, не рубил их клинком. В ярости он крушил вокруг себя собственное прошлое, позволяя старой душе сбросить ставшую тесной шкуру, чтобы как змее – влезть в новую, более удобную.
Он не знал, сколько времени прошло в этой борьбе. Осколки прошлого резали его еще глубже, чем жгуты марева. Просто потому, что они резали не “плоть”, а сразу – душу.
В какой-то момент, нанеся очередной удар, Хаджар упал.
Падал он недолго. Достаточно, чтобы сердце ударило десять раз.
Вопреки всем ожиданиям каких-то глубинных изменений, он вновь оказался во тьме. Среди всепоглощающей черноты, он увидел все те же объекты. Свернувшийся клубком дракончик, зависший в невесомости клинок и… марево. Вот только теперь оно уже не было таким бесформенным.
Нет, пока еще сложно было сказать какой образ оно примет, но линии проглядывались все четче.
