Сжимаю в руках полотенце и шумно сглатываю, когда наконец до меня доходит, что в сантиметре от моего тела находится полуобнаженный мужчина, а может и меньше, судя по тому, что у меня возникает стойкое ощущение, что наши тела соприкасаются друг с другом. Кажется, у меня начинают колоть подушечки пальцев на руках, и скорее не от страха, что он мне что-то сделает, а от того, что сама не спешу ничего сделать в ответ. Например, оттолкнуть его или хотя бы наступить на ногу, да что угодно!
— Ты знаешь, я почти уверен, что я уже тебе нравлюсь, — начинает Волков, едва касаясь моих волос одной рукой.
— Правда, заложенные в тебя с детства правила вряд ли так спокойно и быстро дадут принять и осознать сей факт.
— Чушь, — не раздумывая отвечаю я, зафиксировав взгляд на его шее. Ну а куда мне собственно смотреть, не поднимать же на него голову. Много чести, не дождется.
— В противном случае, — совершенно не обращая внимания на мою «чушь». — Ты бы как минимум сбежала из ванной. Вот даже сейчас, я стою напротив тебя, но ведь не удерживаю, не напираю, просто стою.
Почему ты не уходишь? — я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос, черт возьми!
— Говорят, предполагаемого насильника нельзя злить. Вот я и стою, пытаясь вас не бесить, — я действительно сказала эту чушь вслух?! К счастью, Кирилл Александрович в ответ на мою ахинею только лишь рассмеялся.
— Забавная ты, Свет. И кстати, — убирает прядь моих волос назад, оголяя шею, едва касаясь пальцами кожи, и медленно тянется к моему лицу. Да что ты стоишь, дура?! — Тебе очень идет твоя фамилия, — шепчет мне на ухо.
— Самая настоящая Зайка, — секунда и он отстраняется от меня с улыбкой на лице. — Пора бы и честь знать.
— Вы уходите?
— Нет, конечно, потрахушки буду устраивать. В смысле постирушки, — быстро добавляет он, наверняка забавляясь моей реакцией. — У меня кофта в твоей биологической жидкости, кровушки в смысле.
Хотелось бы мне сказать, что он просто меня разводит, но нет, действительно как ни в чем не бывало включает воду и начинает застирывать кофту! Что за ерунда творится в моей жизни?
— Свет, ну будь ты гостеприимной хозяйкой, сделай мне кофе.
Если его нет, то так уж и быть-чай. Обещаю, как только я узнаю интересующие меня вещи, и мы немножко пообщаемся, я уйду, оставив тебя в гордом одиночестве. Давай, давай, иди, моя хорошая.
Бесхарактерная, слабовольная дура! И ведь действительно иду на кухню и ставлю чайник. С этим надо что-то делать, иначе в следующий раз окажусь на коленях, чистящая ему ботинки.