А в итоге я опять вышла какой-то убогой в твоем рассказе. Мне обидно, понятно? И да, мне хотелось тебя задеть этими сообщениями и насолить, поехав загород.
— И замутить там с Олежкой, ах, да, и сегодня пойти к нему.
— Ну хватит! Не собиралась я с ним куда-то идти и тем более мутить. Я шла к тебе. Чем хочешь поклянусь. Хотелось бы сказать, что бабушкой, но как-то в свете последних событий — это словно насмешка. Да мне и поклясться в итоге нечем и некем, — грустно констатируя я, опираясь руками о стол. — У меня же получается никого нет.
Ну не тобой же клясться, это же тоже как насмешка. Ну собой хочешь поклянусь?
— Не хочу. После телефона я и так понял, что ты туда не собиралась.
— Тогда зачем говоришь снова про Олега?!
— Хотелось услышать эмоциональный рассказ, как ты сорвалась ко мне, изнемогая от ревности, но ты про клятвы начала. Не дождешься от тебя никаких нормальных девичьих признаний.
— От тебя и подавно.
— Я и так с тобой вожусь как с хрустальной вазой, самого аж тошнит порой, и ты мне тут будешь про отсутствие признаний?! Не наглей.
— А про Риту свою так и молчишь! Неужели так сложно сказать?
— Она не моя, Света.
— Тогда зачем ты с ней обнимался? Она беременна от тебя, поэтому ты такой злой?
— О, Боже, — шумно выдыхает, опрокидывая голову назад. — Рита не беременна от меня. Несколько дней назад ее мать попала к нам на отделение. По сути ерунда, а после простых анализов там оказалась задница, без признаков просветления. Эти парочку дней я занимался переводами ее матери в гематологию.
Она не жилец, Света. Неделя, две. Я видел таких — сегодня они бодрячком, а через неделю труп. Ее даже на очередь не успеют поставить. Она умрет со дня на день. И посылать Риту куда подальше только потому, что тебе этого хочется — я не могу. Точнее могу, но не буду. Я и так перед ней прилично виноват. И я понимаю, что с ней сейчас. Наши с ней отношения закончились, а все что происходит сейчас — это просто дружеская поддержка. Не более того. И, пожалуйста, давай закроем раз и навсегда эту тему.
Потерпи немножко и я обещаю, что скоро не буду с ней тесно общаться и уж тем более обнимать, — с грустной усмешкой выдает он.
— Уж лучше бы обнимал, но, чтобы все были живы, — еле выговариваю я, борясь с комком в горле. — Неужели ничего нельзя сделать?
— Света, я тебя просил?!
— Ну я же не о ней говорила.
- Я сказал, хватит. Забыли. Ну что ты за плакса такая? Ты будущий врач или кто вообще?! — протягивая руку к моим щекам, с дурацкой усмешкой выдает Кирилл.