— Я просто хочу, чтобы они познакомились с настоящим тобой, потому что настоящий ты — чертовски невероятный.
Взгляд Вайпера потеплел, и он залпом выпил свой напиток. Затем он потянулся ко мне, положил руку на шею и притянул для поцелуя, который на вкус был как огонь, виски и желание.
— М-м-м, — вырвалось у меня. — Вот он.
— Значит ли это, что я могу не следить за своим языком?
Я рассмеялся, отстранившись, и взял его за руку.
— Ты не волнуешься, что Шерил Олсен скажет на это? — спросил я, нажимая на кнопку лифта
— Черт, — растерянно протянул он, рассмешив меня еще больше.
— Мне нравится, что моя мама сводит тебя с ума.
— Она не сводит меня с ума, — сказал Вайпер, поправляя воротник пиджака. Мы вошли в лифт, и я многозначительно посмотрел на него. Он закатил глаза. — Может, я хочу впечатлить ее. Отвали.
Я улыбнулся, наблюдая за отражением Вайпера в блестящих золотых дверях, пока мы спускались на первый этаж. Я видел, как он, чтобы не суетиться от волнения, спрятал свободную руку в карман.
Было чертовски мило, что он такого высокого мнения о моих предках — о моей маме, в частности — и поэтому он нервничал, так как никогда не показывал эту сторону себя. Я повернулся к нему лицом.
— Не волнуйся, ладно? Они полюбят тебя.
— Они подумают, что я развратил тебя, — пробормотал он, — вынудил присоединиться к рок-группе, петь грязные песни и приковал тебя к своей кровати.
— Ну… вообще-то все так и было. — Я улыбнулся, когда Вайпер открыл рот, словно собираясь протестовать.
И тогда я наклонился и подарил ему быстрый поцелуй, уже когда двери лифта начали открываться, я сжал его руку со словами: «Шоу начинается»."
"Мы направились по частному коридору, ведущему в передний вестибюль, и как только прошли через дверь, Вайпер чуть сильнее сжал мою руку. Я проследил за его взглядом — на серебристом плюшевом диване сидели мама с папой, разговаривая с парой по соседству. Я перевел взгляд на Вайпера: хотя его лицо и выражало сосредоточенность и спокойствие, но хватка на моей руке говорила об обратном.
Я слегка улыбнулся, сжал его пальцы и повел знакомиться.
Родители тоже приоделись по случаю: отец был в синем костюме в тонкую полоску, а мама — в шелковой блузке и кремовых широких брюках из шифона и на каблуках. Когда мы остановились перед ними, они посмотрели вверх и широко улыбнулись.
— Хейло, — произнесла мама, поднимаясь на ноги.
