Это херовый поступок.
Хейло толкнулся бедрами в меня и поиграл бровями.
— М-м-м. Хороший большой хер.
— Серьезно? — спросил я, изогнув бровь.
— Серьезно. Мне лучше знать. Я провел много времени, изучая его.
Усмехнувшись, я слез с Ангела, улегся на спину и уставился в потолок. Отвращение к себе никуда не делось, но я думал о том, что чувствовал бы на его месте."
"Хейло перекатился на бок лицом ко мне и подпер голову рукой.
— Хотел бы я таким образом рассказать родителям? — задал он вопрос. — Нет. Но обязан, если все между нами становится серьезным.
Я повернул голову на подушке и встретился с ним взглядом.
— Ты должен был сам решать, когда рассказывать.
— Это мой выбор. И я решил. Расскажу им сейчас, — Хейло посмотрел вниз на наши обнаженные тела и ухмыльнулся. — Ну, не прямо сейчас. Завтра. Я поеду на поезде и вернусь к обеду.
— На поезде? — спросил я и покачал головой.— Я так не думаю. Тебе повезет, если сможешь выйти из здания завтра утром.
— Полагаешь?
— Репортеры знают мой адрес, Ангел.
Там будет цирк. Я вызову тебе такси.
Хейло кивнул и замолчал. Тогда я сделал еще кое-что, чего не делал раньше. Предложил поехать вместе с ним к его родителям.
Улыбка, осветившая лицо Хейло, стоила моей неловкости. Он наклонился и поцеловал меня в уголок губ.
— Я бы хотел, — ответил он, и мой пульс ускорился. — Но, думаю, в этот раз должен все сделать сам.
Я выпустил из легких воздух, который даже не заметил, как задерживал. Облегчение наступило мгновенно и, похоже, не осталось незамеченным, потому что Хейло рассмеялся.
— Полегчало?
— Нет. Что бы ты ни решил, я согласен.
— Конечно. Но не рассчитывай, что никогда с ними не познакомишься.
Я подумал, чем это может закончиться и ощутил ком в горле. Классическая пианистка, профессор музыки, их сын-натурал и рокер-плохиш, неспособный держать при себе руки.
Да уж, пусть это случится позже. Сильно, блядь, позже.
— Как насчет, чтобы сделать это после того, как они смирятся с мыслью обо всем… этом?
— Этом? — переспросил Хейло, и в его глазах появились озорные искорки.
Он наслаждался моей нервозностью, которую раньше я скрывал от него.
— О нас. Ты, я. Вместе.
— О, ладно, — согласился Хейло, положил ладонь мне на грудь, наклонился и мазнул языком по моей нижней губе. — Но просто, чтоб ты знал — они полюбят тебя.
Я фыркнул, сильно сомневаясь в этом.
— Они полюбят. И знаешь, почему? — уточнил он и провел ладонью вверх по моей груди, склоняясь к моему лицу. — Потому что я люблю тебя.
