— Я сварливый темпераментный ублюдок даже в мой самый лучший день. А ты? Ты как вспышка звездного света на моей темной, измученной душе.
— Вайпер…
— Ангел, — Вайпер провел рукой по моему затылку, и когда добрался до шеи, то притянул меня ближе к себе, — у нас впереди несколько месяцев безумного тура, а затем начнется международный этап.
Я кивнул, зная, что вот этот момент скорее всего будет самым умиротворенным для нас за большую часть года.
— Я знаю. Происходит так много всего, что иногда не могу поверить, что это моя жизнь.
Но просто подумать о том, что впереди меня ждут все удивительные места, которые увижу с тобой? Это захватывающе.
— Хм-м. Я буду просыпаться с тобой в семи разных странах…
— Не то, чтобы ты считал, — ухмыльнулся я напротив его губ.
— Можешь поставить задницу на то, что я считаю. Я планирую брать тебя в каждом чертовом часовом поясе, который мы пересечем, Ангел. Так что тебе придется позаботиться о сне в дороге, иначе я стану очень сварливым ублюдком.
Дрожь пронзила мое тело при мысли о том, что мы с Вайпером будем мять простыни в Париже, Риме…Лондоне.
Как это может быть моей жизнью? Мне казалось, что я покинул свой мир и оказался в чужом. Мир удачливых ублюдков, которые имеют все. И даже больше.
— Заметано, — сказал я. — Пойдем спать, чтобы я мог дать Вайперу то, что ему нужно, чтобы он оставался добрым.
Вайпер усмехнулся и прикусил мою нижнюю губу, а когда откинулся на шезлонг, я сделал то же самое, и он снова обнял меня.
— Ты уже дал то, что мне нужно, просто находясь рядом со мной, — сказал Вайпер.
Я посмотрел ему в глаза, а он провел указательным пальцем по моей скуле и прошептал:
— Ты дал мне то, что я, как оказалось, искал.
Я прищурился, а Вайпер ухмыльнулся именно так, как я любил.
— Ты дал мне дом, Ангел. Место, куда я хочу вернуться больше, чем в любое другое место в мире. Потому что, хотя я и не могу дождаться, чтобы поехать и увидеть все эти удивительные страны с тобой — ты мое удивительное место.
Мое сердце замедлило свой ход, но затем Вайпер вернул его к жизни, заставив его почти выпрыгнуть из моей груди.
— Я люблю тебя, Ангел. Люблю так сильно, что это должно, вероятно, пугать меня, но по каким-то причинам не пугает. И мне неважно, где мы: на самолете, в автобусе, в Барселоне или в Нью-Йорке. Я хочу видеть твое лицо прежде, чем засну, и хочу, чтобы оно было первым, что я увижу, когда проснусь.
Слова Вайпера поразили меня своей силой и мощью, и все же он еще не закончил.
