Бывают непредвиденные побочные эффекты. Добавление второго препарата ослабляло побочный эффект первого. В следующий момент мы поняли, что растим подростков на двух, четырех, десяти различных психиатрических препаратах.
Улыбка
На полпути моего очень долгого ночного интервью с Офиром через Zoom я уловил нечто похожее на улыбку. Всякий раз, когда он вспоминал, что Мааян сказал или сделал что-то, что показалось ему похожим на СДВГ, улыбка мелькала на моем мониторе, как птица, взлетающая на крыло.
Офир рассказала мне обо всем, что отличает Мааяна: о том, как Мааян любит смешивать мороженое с мягким сыром, как грубо он загружает тарелки в посудомоечную машину.
Офир убеждал меня посмотреть видео, где Мааян проявляет креативность, причудливость или миловидность. Он явно был в восторге от этого ребенка. И тогда я поняла: Я не наблюдала этого ни от одного американского родителя, у которого я брала интервью, чьи дети были с различными диагнозами и медикаментами. Ни от одного."
"В каждом из них чувствовалась усталость и изнеможение человека, который не спал несколько дней.
Они много раз признавались в любви к ребенку, но это была тяжелая, измученная любовь. Они упоминали о небрежных объятиях и вялости, о постоянной корректировке лекарств и мучительном ожидании появления новых побочных эффектов. Их голоса звучали ровно. Если прислушаться к их интонациям, то наиболее отчетливо чувствовалось поражение.
Яков Офир, игнорируя советы авторитетных экспертов в своей профессии, любил своего ребенка таким, какой он есть.
Давая ему гораздо больше правил, структуры и обязанностей, чем многие современные эксперты считают целесообразным.
Офир перечислил все обязанности, от стирки до садоводства, которые они с женой поручили Мааяну, чтобы побороть небрежность, присущую определенному типу мальчиков. Офир хотел, чтобы я знал, что этот ребенок не совсем аккуратен. ""Он не самый организованный. Он вообще не организован. И только на прошлой неделе он потерял свои новые сандалии, которые мы ему только что купили.
А вы знаете, сколько рубашек и сандалий? Это очень дорого - растить такого ребенка"".
Забавно, что он об этом упомянул.
Мои сыновья-близнецы одного возраста за год потеряли в школе восемь толстовок. Восемь. А поскольку это был 2021 год, бушевала пандемия и любой взрослый мог стать тифозной Мэри, меня не пустили в школу, чтобы я покопалась в найденных вещах в надежде найти их.
