— Ты, правда, веришь в это? — сказала она, ее тело дрожало от моих прикосновений.
Я поднял ее подбородок так, чтобы видеть лицо.
— Моя любовь к тебе навечно, Мая. Я опьянен тобой. Одна только мысль о тебе, лишает меня силы ходить. Мое сердце кровоточило все то время, пока мы были вдалеке друг от друга.
Мои губы накрыли ее, тело Маи вздрогнуло, но потом она расслабилась. Моя девочка вздохнула.
— Будь моей. Мне очень жаль, за всю ту боль причиненную мной. Я хотел бы стереть все это.
Я верил ей.
Я заправил прядь волос ей за ушко, обвив своей рукой ее шею.
— Я не хочу снова чувствовать ту боль. Жизнь без тебя убивает меня. Я просто несчастен без тебя. Я думал, что если смогу быть на расстоянии, то все это исчезнет. Но я только обманывал себя.
Она протянула руки, и погладила меня по щеке. Ее глаза блестели.
— Ну, мы теперь должны подумать, что же нам делать дальше.
В подтверждение этому я улыбнулся.
— Я думаю, что мне сделать, чтобы стать лучшим для тебя, и заставить забыть о той боли.
Она улыбнулась.
— Глупенький мальчишка.
Смотря в ее глаза, мне захотелось узнать правду.
— Маленькая моя, что ты на самом деле хочешь? Что хочет твое сердце? — я задержал дыхание в ожидании, потому что боялся пропустить хоть слово.
Она не задержалась с ответом.
— Я хочу быть всем для тебя, — прошептала она.
— Правда, хочешь?
— Аха, — мяукнула она. Это был такой сладкий звук. — Я хочу стать для тебя центром вселенной.
— Ты уже мой центр вселенной, малыш. Даже намного больше. Моя одержимость тобой никогда не исчезнет.
Она никогда не закончиться.
Она несколько раз моргнула, слезы мерцали на ее ресничках.
— Это самая милая из всех вещей, которую ты мне когда-либо говорил.
— Я люблю тебя так чертовски сильно, что это причиняет боль, — мой голос дрожал.
Любовь сочилась через каждую частичку моего тела. Я не мог скрыть это, даже если бы попытался. Слезы затмили ее прекрасные глаза и начали течь по ее щечкам. Я слизывал их, одну за другой, пил ее.
— Все эти годы… я знала, — сказала она, печаль вернулась в ее глаза.
— Ты знала. Мы оба знали. Но общество давило на нас. Я пытался быть разумным, пытался следовать правилам. Это было просто глупостью — я не могу больше так. Когда такая любовь как эта приходит… то только дурак будет отрицать ее, — ответил я. — Я может и идиот, но не дурак, малышка.
Она тихо усмехнулась, ее тело терлось о мое, посылая мурашки и покалывание.
— Я по кое-чему очень долго скучал, — прошептал я ей на ушко.
— Чему?
— Быть внутри тебя.
