То, что мы были связаны не просто сексом, и даже кровью, я понимала, что между нами двумя есть что-то намного большее.
Но всему рано или поздно приходит конец, так же случилось и со мной, когда он показал, кем я именно была для него. Мое сердце начало изнывать от боли, когда я поняла, какая жизнь у меня может быть с Оливером. Иногда он был заботливым и нежным, а в следующую минуту становился жестоким и относился ко мне как к какой-то грязи.
Послушные куклы это хорошо. Ведь они любят, когда ими обладают. А меня просто использовали, а затем выбросили.
Даже не позаботившись о том, что случиться со мной после. И знаете, это ужасно больно. И я решила, что после каждого такого поступка, буду строить стену, которую не смогут пробить, и добраться к моему сердцу снова, только в этот раз эта стена будем намного выше и очень крепкая.
Непробиваемой. Бесчувственной. Вот какой я хочу быть.
Это ломает меня и с каждым разом все сильнее. И в один из таких дней я сбегу, оставив все это дерьмо позади. Если бы только моя гребенная зависимость не была такой сильной.
Если бы только я не хотела этого больше, чем свою свободу.
Когда я поступила в колледж, я пыталась больше сфокусироваться на своих занятиях. И я научилась справляться со всем этим. Но отказ от своей сладкой пилюли, выдался еще труднее, чем я ожидала. Я умирала изнутри, все кровоточило.
Было даже намного хуже, чем лезвие, которым я себе резала.
Глубже, чем любая рана.
— Мая, что за нахер? — Куинн толкнула дверь и уставилась на меня.
Я просто сидела здесь, прижимаясь спиной к холодной стене, слезы бежали по моим щекам. Меня не волновало, кто увидит меня здесь в таком состоянии. Никто уже не причинит мне еще большую боль, чем Оливер Кинг.
Уж поверьте, Куинн меня искала. Она была как проклятая ищейка. Слава Богу.
— Милая, позволь помочь тебе подняться, — она подошла ко мне и медленно подняла. Мои колени сильно дрожали поэтому, я не была уверенна, что смогу стоять.
— Ты не должна ничего говорить. Я представляю, что тут произошло.
Оливер чертов Кинг, чуть не сбил меня, как долбаный торнадо пролетев мимо. Этот мужчина сущий дьявол. Назвать его монстром было бы правильней. — Куинн злилась. Больше чем когда-либо. Ее лицо покраснело от злости, а глаза горели. Лучше на ее пути никому не вставать, когда она находиться в таком состоянии. Куинн не станет разбираться в каком- либо дерьме.
— Я в порядке, — соврала.
— Серьезно, пчелка, Оливер, словно из ада выбрался, он был очень злым.
