Лина взяла свечу одной рукой и ее пакет другой. Она подошла к заднему окну вагона, отодвинула лоскут пятнистого покрывала, поставила одно колено на телегу и подтянулась. Это было трудно сделать, держа свечу, но ей это удалось. Она толкнула ее пакет и поползла внутрь.
Какое место… Оно было низким, маленьким и переполненным, пахло потом овец и их дыханием, еще чем-то, сделанным овцами, и, казалось, здесь нет места даже для одного человека, а тем более для двух. Вещи висели над головой на крючках и были упакованы в пачки на полу и у стен, и свеча отбрасывала тени на каждый кусок, каждую трещину, рядом с каждой полкой, мешком и пучком, лоскутом одежды.
Сердце Лины опустилось. Но она услышала стук дождя по палатке вагона, и думала о том, каково это будет, идти через холмы в темноте, когда дождь падает вниз на ее лицо, и ее одежда впитывает его. Это лучше, подумала она. Это ужасно, но это лучше.
Здесь были места с двумя более или менее плоскими поверхностями, на которых, Лина догадалась, они будут спать. В основном, это были скамейки с одеялами и другими вещами, сваленными на них.
Они были рядом друг с другом, растягивались по всей длине вагона, только в несколько дюймов расстояния между собой. Она будет спать очень близко к Мэггс, от которой не очень приятно пахло, и та может случайно налететь на нее. Но не было никакого места вокруг.
Лина заметила маленькую баночку с каплями воска на его стенках. Она поставила в нее свечи, чтобы освободить руки.
Вагон покачнулся, она пошатнулась и упала на одну из скамеек.
Лохматая голова Мэггс появилась на задней панели. — Вот так! — закричала она. — Одна твоя. Здесь дождь! Я вхожу —.
Сначала там действительно не было места для них обоих вообще. Лина сжала свои колени и ударила Мэггс, перемещая и толкая вещи, хлам гремел, а крючки и полки врезались в голову Лины, а Мэггс ворчала и бормотала, и дождь капал все сильнее на брезенте крыши.
— Часть этого хлама, — сказала Мэггс, — я могу просто выкинуть. — Она бросила горшок для супа и бутылку воды вон, а затем лоханку для мытья посуды, резиновые сапоги и сломанный трехногий стул.
— Они могут понадобиться сегодня, однако. Я буду держать их близко. — Она протянула руку и потянула за что-то, и вдруг стая из консервных банок каскадно попадала на голову с потрясающим грохотом. Мэггс не казалась обеспокоенной. Она подняла руки, и Лина увидела, что банки были нанизаны и все смешались в кучу. — Что это? — спросила она.
— Это чтобы отпугнуть волков, — сказала Мэггс.