Ярость вырывается из меня, пропитывая кости ненавистью к ее бойфренду и даже к самой Ванессе. Иногда мне просто хочется сказать ей прекратить. Закричать ей в лицо. Может, это разбудит ее.
Но потом я осознаю, что она никогда не была моей.
Даже когда я думал, что была. Когда я считал, что у меня все еще есть шанс.
Какая изощренная шутка.
Я закрываю свой шкафчик и стараюсь сосредоточиться на чем-то другом, кроме девушки, щеголяющей своими формами. Вытаскиваю зажигалку и косяк и выхожу на улицу, чтобы побыть одному. Это единственный способ, как я действительно могу расслабиться.
Он помогает мне не думать о том, что, черт возьми, я делаю в школе. Мне здесь не место. Я не блещу умом. Все, что у меня есть, — это мышцы и своеобразное чувство справедливости. Не то, что всем хочется или нужно... если только вы не замешаны в теневой деятельности. Но, возможно, это то, что мне нужно делать. Кто знает.
Звучит звонок, Ванесса выходит со своим бойфрендом, и когда я вижу их рука об руку, нос уже начинает подергиваться.
Ненавижу смотреть на них, на их объятья, их влюбленность. От этого мне хочется блевать. Когда-нибудь стоит блевануть на его рубашку… Устрою хорошее шоу.
Они стоят у стены здания: он тянется руками ко всем ее местам, которых не должен касаться, и это меня злит. То, как он разговаривает с ней, словно она какая-то конфетка, которую он может погрызть, пробуждает во мне желание пойти и набить ему морду.
Вообще-то, думаю, стоит пойти и сделать именно это.
Особенно, когда замечаю, что он наклоняется, чтобы поцеловать ее.
Ванесса отступает, но он продолжает настаивать. Он все время пытается прикоснуться к ней губами, несмотря на то, что она отталкивает его.
Я громко топая к ним и дергаю его за рубашку.
— Эй! Убрал от нее свои долбаные грабли, — рычу я.
Видимо, парень тот еще тюфяк, потому как от моего толчка он падает на спину.
— Чувак! Какого черта? — рявкает он, поднимая глаза.
— Майлз! — вступает Ванесса, она выглядит ошарашенной. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Он пытался тебя поцеловать, — отвечаю я.
— Да, и что? — Она скрещивает руки, подняв бровь, словно я лишился рассудка, а не наоборот.
— Ты явно не хотела, чтобы он это делал, — говорю я, морщясь. — Перестань обманывать себя.
Она становится передо мной, а затем внезапно отталкивает меня.
— Перестань совать нос в мою жизнь, придурок.
— Что? — Я вздрагиваю. — Ты серьезно? Я пытаюсь защитить тебя здесь.
— Перестань пытаться! Мне не нужна защита, — кричит она, снова отталкивая меня.
